И как Айтон поведет себя, когда узнает, чья я дочь? Будет все так же нежно улыбаться при встрече, или улыбку сменит гримаса презрения? А родители погибшего ребенка? Вдруг они пожелают отомстить? Ладно, мне, а если, не дай Каари, новорожденному племяннику?
— Уже поздно, Лис, давай спать, — сухо предложил мужчина, так и не дождавшись от меня ни звука. — У каждого из нас своя правда. Ты никогда не примешь мою позицию, не разделишь ее. Жаль, что ты аристократка, но этого уже не изменить.
В эту ночь я так и не смогла заснуть.
Лежала, уставившись в темноту, слушала дыхание Айтона, а в голове звенело погребальным колоколом:
«Никогда не примешь… Не разделишь... Жаль... Жаль...»
И почему-то очень хотелось плакать.
Спрашивать больше ни о чем не тянуло — ни на утро, ни в следующие встречи. Настроение было подавленным, пасмурно-тоскливым, под стать вновь испортившейся погоде и бесконечным унылым дождям.
Я исподволь настороженно следила за Айтоном, ловя малейшие изменения в его отношении ко мне. Даже мелькала мысль, что он специально рассказал о причинах недавней войны.
Что магу давно известно, чья я дочь — узнал еще до обещания ничего обо мне не выведывать, — и теперь он играет мной, как сытый кот обреченной на съедение мышью.
Но высший вел себя так, словно и не случилось между нами того неловкого, тягостного разговора. Был, как прежде, ласков, внимателен, нежен, а в его эмоциях я, как ни прислушивалась, не смогла уловить ни малейшего отголоска неприязни или пренебрежения.
И я постепенно успокоилась, вернее, отложила мысли о том, что случилось, спрятала их поглубже.
Ничего уже не изменить. Отец погиб, жизнью заплатив за заблуждения и ошибки. И как бы ни был он виноват, я не перестану скорбеть о нем и чтить память... Нет, не герцога ли Норда, главного королевского советника, развязавшего эту войну, а родителя, подарившего мне жизнь. И Айтону об этом знать не обязательно.
Разделяю я его взгляды или нет, не имеет значения. Судьба сблизила нас ненадолго и скоро разведет.
Высший пойдет своим путем, а я... Вернусь в имение, наведу там порядок, и не будет больше бессонных ночей, поздних разговоров и среброглазого мага тоже не будет. Тогда и подумаю обо всем, что случилось, а сейчас надо просто жить.
И я жила. Радовалась встречам, грустила, расставаясь, с нетерпением ждала новых свиданий, чтобы вихрем пронестись по парковой дорожке, влететь в знакомые объятия и замереть там. Почти не дыша, захлебываясь его и своими эмоциями.
