— Имею, мать твое, право!
— За порчу имущества…
Я на месте Алексея тоже бы не стала близко подходить к Диане, учитывая, как она ловко управляется с бронзовой женщиной. Она ведь тяжелая."
"— Да! — разворачивается ко мне. — Я совершила ошибку! Одну единственную ошибку! — разбивает боковое стекло красного спорткара и вновь разворачивается ко мне. — А мы так обиделись! Так обиделись! — новый удар, но уже по лобовому стеклу. — Так обиделись, — разворачивается ко мне, — что завели шлюху!
С отдышкой отбрасывает статуэтку и рычит:
— Сына ему родила?
— Я думаю, что вам лучше уйти, — отстраненно говорит водитель и с тоской смотрит на машины, которые пострадали от гнева бывшей жены Адама.
— И это я была рядом, когда он катался на четырех колесах! Я! — делает шаг ко мне. — А ты где была, а? И вот когда он ходит и даже не хромает, появилась ты! С сыном!
Вести диалог с разъяренной женщиной то же самое, что пытаться погладить бешеную собаку.
Поэтому я молчу и перевариваю ее слова. Это Адам попал в аварию.
— Он даже не похож на него!
Спорить не буду. И она может на меня злиться. Я была любовницей ее мужа. Тогда она сдержала в себе гнев, но, видимо, факт измены Адама Диану еще не отпустил.
— Что ты молчишь?!
— Мне нечего сказать, — пожимаю плечами.
— И теперь он хочет от меня избавиться, чтобы я не мешала его семейному счастью, — Диана смеется. — А ты и рада, да? Добилась своего?
— Если я не ошибаюсь, то вы развелись год назад… — неуверенно отвечаю я. — Меня тогда на горизонте не было.
И я никогда не вынашивала плана увести его из семьи. Я не знала о тебе, Диана. Да и об Адаме я тоже ровным счетом ничего не знала.
— Ой не прикидывайся!
Пренебрежительно отмахивается от меня, шагает мимо меня, поправляя свои идеальные волосы и опять смеривает взглядом:
— Остальные его потаскухи хоть отличались хорошим вкусом и симпатичными мордашками, а ты… Господи, у тебя дырка, что ли, не вдоль, а поперек?
У меня брови ползут на лоб от ее грубости, которая никак не соответствует ее образу леди.
— Или невероятно талантлива в оральном искусстве? — презрительно хмыкает она. — Заглатываешь, как удав?
— Диана, — вмешивается водитель, — я понимаю, вы злитесь, но…
— Надо же, — Диана оглядывается, — кто-то уже готов выслуживаться? И ты был моим водителем! Моим! Ты меня предал!
Гордая и возмущенная выходит, и водитель медленно моргает. Затем проводит по седым волосам ладонью и опять молча созерцает разбитые машины.
