— Как далеко ты прыгнула, — мама смеется. — Не было бы нашей встречи, то и тебя бы я тоже не родила, а так я не хочу.
Кладу голову на плечо мамы и закрываю глаза:
— Прости меня.
— За что?
— За то, что была очень противной дочерью."
"— Не говори глупостей. Ты у меня самая лучшая.
— Да ладно, — фыркаю я, а у самой в груди растекается теплая благодарность к маме за ее тихую и бесконечную любовь ко мне, — я в тебя кашей плевалась.
— У меня даже видео есть, как ты плюешься, — невозмутимо отвечает мама. — И прямо в камеру.
А еще есть видео, на которых ты рыдаешь из-за того, что я не так волосы заплела твоей кукле. Помнишь? Та рыжая кукла, у которой глаз один не открывался.
— Куклу помню, а то, что рыдала из-за нее — нет.
— То есть ты мне не раскроешь тайну, как я должна была заплести ей волосы?
— Нет. Думаю, что я просто хотела порыдать.
— Я скучаю по той маленькой девочке, Мила. Да, было сложно, но иногда вместе с тобой кричала. Ты глаза вылупишь, рот откроешь и игрушку мне протягиваешь, чтобы я замолчала.
Потом сидим на полу, обнимаемся, и целый мир помещался в твоей маленькой детской.
— И в этом мире была я, но не было любимого и любящего мужчины.
— А нужен был ли он мне тогда? — мама сжимает мою руку.
— А сейчас?
— Ты опять намекаешь про Алексея?
— Он странный, — шепчу я.
— Мы про герань поговорили.
— Что? — удивленно охаю я и смотрю на маму с легким подозрением.
— Я пожаловалась, что у меня цветы долго не живут и что я волнуюсь о своей новой герани, а он, подлец такой, похвастался, что у него, наоборот, все цветы цветут.
Даже самые дохлые расцветают. Это как вообще?
— Надо его об этом подробнее расспросить, — тихо отвечаю я. — Выведать все секреты.
— На что это ты намекаешь?
— Так, блин, — цокаю я. — Он тебе нравится или нет?
— Ты что, решила меня замуж выдать?
— Так-так-так, — скрещиваю руки на груди. — Я ведь ни слова не сказала о замужестве. Вот это у тебя планы, мам.
И мама краснеет и глаза возмущенно округляет. Прикусываю кончик языка, чтобы не рассмеяться.
— Да какой в замуж? — раздувает ноздри. — Я его и знать не знаю!
— А ты продолжаешь и продолжаешь про “взамуж” говорить, — хитро прищуриваюсь.
— Так, — мама суетливо встает, — все, хватит мне этих разговоров непонятных. Мне пора домой.
И спешно выбегает из беседки, а я семеню со смехом за ней:
— Понравился, похоже. Что ты так разволновалась?
— А ну, прекрати, — мама ко мне резко разворачивается. — Что ты заладила? Мы просто поговорили о герани.
