Я знаю, ты не любишь его…
— Это не совсем верно, Дафна, — ответил Энтони, подавляя вздох, — он один из моих ближайших друзей. Брови ее поднялись почти в изумлении.
— Не сказала бы, если судить по твоему поведению.
— Просто у меня не вызывает доверия его отношение к женщинам. В частности, к тебе.
— Ты говоришь глупости, Энтони! — горячо возразила она. — Я не собираюсь играть роль его адвоката и могу вполне поверить, что он, как ты говорил, шенапан [5], даже распутник, но твердо знаю и верю, что эти свои качества он никогда не проявит по отношению ко мне.
Хотя бы потому, что я твоя сестра.
Энтони сидел с каменным лицом, и видно было, что слова сестры его нисколько не убедили.
Она продолжала:
— Не будь таким упрямым, Энтони. Ведь даже если предположить, что ему чужды всякие нормы мужской чести и морали, он должен понимать, что ты просто убьешь его, если он преступит их.
И это предположение Энтони пропустил мимо ушей и ничего не ответил, а только поинтересовался:
— О чем ты хотела спросить меня?
— Спросить? — Она наморщила лоб, делая вид, что совсем забыла свой вопрос, поскольку не придает ему никакого значения.
— Ах, да. Мне было любопытно узнать, отчего Гастингс так настроен против женитьбы. С ним что-нибудь случилось?
Энтони снова стукнул кружкой об стол, на этот раз так, что остатки молока выплеснулись на скатерть.
— Черт возьми, Дафна! Ведь мы, кажется, договорились, что вся эта дурацкая затея — просто розыгрыш! А выходит, ты подумываешь о нем как о муже? Это немыслимо!
— Какие глупости, Энтони! — с искренним (в чем она не была до конца уверена) возмущением воскликнула Дафна.
— Я просто любопытствую."
"— Лучше всего, — резко проговорил он, — если ты вообще выкинешь эту мысль из головы! Из любопытства она пришла к тебе или нет — не важно. Заруби себе на носу: этому не бывать! Ты поняла меня, Дафна? Он никогда не женится на тебе!
— Чего уж тут не понять? — ответила она. — Я же не совсем еще выжила из ума. Поняла, даже если бы ты не кричал на весь дом.
— Вот и прекрасно. И закончим на этом.
— Нет, не закончим. Ты все-таки не ответил на мой вопрос.
Энтони в недоумении уставился на нее:
— О Господи! Какой вопрос?
— Почему Гастингс упорно не хочет жениться?
— Зачем тебе это знать? — устало спросил брат.
По правде говоря, самые разные мысли бродили в ее голове, вплоть до самых фантастических, но она сумела найти, как ей казалось, естественную форму их выражения.
