Они обменялись улыбками, и она с облегчением подумала, что все уже налаживается, уже недолго трепетать ее душе, но последовавшее молчание вернуло ее на прежние позиции.
— Вам уже не больно? — спросила она наконец. — Синяков почти не видно.
— В самом деле? — Саймон повернулся в сторону большого зеркала в позолоченной раме. — Да, они изменили цвет на более привлекательный. Зеленый.
— Скорее, фиолетовый.
— Вы так думаете?
Не поднимаясь с кресла, он слегка наклонился к зеркалу.
— Впрочем, вам виднее, — согласился он.
— Хотя ваше утверждение весьма спорно.
— Так болят или нет ваши синяки? — повторила она.
— Только когда о них кто-нибудь напоминает. Или пристально всматривается в них.
— Попытаюсь не делать ни того, ни другого, хотя это нелегко.
— И третьего, надеюсь, тоже? — спросил он.
— Чего «третьего», ваша светлость?
— Не наносить мне сокрушающего удара. Самого сильного из всех, которые я получал когда-либо в область глаза.
Она не удержалась от смеха, и снова ей сделалось легче.
— По правде говоря, — опять заговорил Саймон, — я заявился к вам не совсем случайно.
— Он протянул ей небольшую, обтянутую бархатом коробочку. — Это для вас.
У нее прервалось дыхание.
— Для меня? — переспросила она, открывая коробочку. — Но почему?
Снова благодушное удивление мелькнуло в его взгляде.
— Потому что, — ответил он, — согласно древним традициям, тем, кто вступает в брак, необходимы обручальные кольца.
— Ох, какие глупости я говорю сегодня. Я не сразу поняла…
— Что этот предмет называется кольцом? Чем же оно вам показалось?
— Я не подумала, — растерянно объяснила она, — что вы… должны… вам полагается…
Она замолчала.
Ей не понравились оба эти слова: «должны» и «полагается», а третьего подобрать не могла. Но, как бы то ни было, Саймон подумал об этом и преподнес кольцо. Сделал подарок. Чему она была несказанно рада. Так рада, что чуть не забыла поблагодарить.
— Спасибо, — все-таки сказала она. — Это, наверное, фамильное кольцо?
— Нет!
Слово прозвучало так резко, что она вздрогнула.
— О, извините.
Наступила еще одна неловкая пауза.
— Я подумал, — сказал он потом, — что вам больше понравится иметь свое собственное. Все кольца и другие драгоценности Гастингсов принадлежали кому-то. Это кольцо я выбрал специально для вас.
Дафна уже успела простить ему резкость и чувствовала, что еще немного, и она растает от благодарности.
— Я вам так признательна, — произнесла она.
— Не хотите получше разглядеть его? — спросил он не очень любезно.
