Колин с еще большим опасением посмотрел на нее.
— Хочешь сказать, что было еще что-то? Что же там произошло, черт возьми?
Нервы у Дафны не выдержали, она закрыла лицо руками.
— О, Колин! Я в таком трудном положении!
Он вскочил с места и начал ходить по комнате, пока Дафна приходила в себя. Лишь после того, как она отняла руки от лица, вытерла глаза и повернулась в его сторону, он довольно резко произнес:
— Теперь, когда ты уже достаточно пожалела себя, могу я рассчитывать, что узнаю наконец, что именно происходило между тобой и Гастингсом в этом чертовом саду, дьявол его побери?!
Дафна с достоинством выпрямилась:
— Не разговаривай со мной в таком тоне, Колин! И не обвиняй в чрезмерной жалости к самой себе! Да, я расстроена, но исключительно из-за того, что завтра утром может погибнуть человек.
Колин снова рухнул в кресло.
— Час от часу не легче! О чем ты говоришь?
Дафна начала рассказывать, опуская некоторые подробности, как, например, что именно увидел Энтони и из-за чего пришел в такое бешенство.
Она была уверена: даже то, что они с Саймоном находились вдвоем в темной аллее сада, вызвало бы точно такую реакцию.
Свой рассказ она закончила словами:
— А теперь между ними состоится дуэль, и Саймон будет убит.
— Почему Саймон? — последовал взволнованный, но естественный вопрос.
Она с печальным недоумением взглянула на брата: как он не понимает?"
"— Потому что он не станет стрелять в Энтони. Я знаю… Готова поклясться. — Голос ее прервался. — А Энтони в бешенстве. Он не отступит.
— И что ты думаешь делать, сестра?
Она стиснула руки.
— Не знаю… Я ничего не знаю! — с отчаянием воскликнула она. — Даже где состоится дуэль. Но я должна… должна остановить их!
Колин с участием посмотрел на нее:
— Не думаю, что ты сможешь.
— Я обязана! — крикнула она. — Я не могу сидеть, уставившись в пол, в то время как он… Саймон… будет умирать! — Совсем тихо она добавила:
— Я люблю его.
Колин метнул на нее суровый взгляд:
— Даже после того, как он тебя отверг?
Она упрямо наклонила голову:
— Даже после этого.
И, пожалуйста, не считай меня сентиментальной дурой. Я знаю, он нуждается во мне. И тоже любит меня.
Колин негромко спросил:
— Если правда то, что ты говоришь, почему же он не согласился на предложение Энтони о женитьбе? Вместо дуэли?
— Не знаю почему, Колин, и не могу этого объяснить. Тут какая-то тайна. Но уверена, — голос ее окреп, — одна часть его существа… его души хочет этого, а другая… другая — нет… Понимаю, что говорю странные вещи.
