— Тебе плохо, сестрица? Скажи откровенно.
Она сделала удивленное лицо:
— Не понимаю, о чем ты…
Он усмехнулся с видом всеведущего человека:
— Прекрасно понимаешь.
— Прекрати свои глупости, Колин!
— Прекращаю, сестрица. Но советую, вместо того чтобы тратить время и силы на споры со мной, сдвинуться с места и отыскать герцога, пока его не увела какая-нибудь коварная красотка.
Дафна почувствовала, как ее тело непроизвольно рванулось с места, и испугалась, что Колин заметит это. Усилием воли она заставила себя оставаться там, где стояла.
— Ха! — сказал Колин. — Струхнула?
— Колин Бриджертон, — голосом своей матери произнесла Дафна, — ты ведешь себя как глупый противный ребенок!
Это было самым сильным проявлением негодования в ее устах по отношению к брату. Тот и сам не ждал большего, а потому только рассмеялся и затем сказал:
— А теперь держись, сестрица, так как сюда направляется сам Роковой Герцог. Так, кажется, его называют?.. Я не шучу, возьми себя в руки…
— Дафна! — услышала она голос, который отличила бы из тысячи.
Она обернулась.
— Видишь, — тоном волшебника, наколдовавшего появление Саймона, произнес Колин. — А ты не хотела верить любимому брату.
— Любимому? — с улыбкой переспросил Саймон, обращаясь к Дафне. — Неужели он заслужил такое звание?
— Только потому, что мой любимец Грегори прошлой ночью сунул мне в постель лягушку, — отвечала Дафна. — Пришлось временно лишить его этого почетного титула.
— А у Энтони ты его тоже отобрала? — не унимался Колин.
— Интересно, за что?
Дафна замахнулась на него рукой:"
"— Ох, ступай куда-нибудь в другое место со своими шутками.
— Меня нигде не ждут, сестрица.
— Еще как ждут. Ты же обещал танцевать с Пруденс Фезерингтон. Она изнывает в ожидании.
— Никому я не обещал, ты что-то путаешь.
— Значит, тебя хочет видеть мама. Я слышу ее голос, называющий твое имя.
— У тебя слуховые галлюцинации, сестра.
— Просто у меня шум в ушах от твоей болтовни, братец. Ты мне начинаешь надоедать.
Он картинно прижал руку к груди:
— О, как ты мне ранишь сердце, Дафф! Как ты ранишь его!
Саймон посчитал возможным вмешаться.
— Вам следует выступать на сцене, Колин, — сказал он. — Вы понапрасну растрачиваете здесь ваш талант. Эдмунд Кин [6] умрет от зависти, как только вы ступите на подмостки.
— Интересная мысль, — задумчиво произнес Колин. — Я должен ее хорошенько обдумать, а потому удаляюсь. Приятного вечера вам обоим.
Он отвесил церемонный поклон и исчез.
