На столе разложены карты северных земель, доклады разведки и донесения от шпионов. Тапио не отрывает взгляд от Акульей Пади.
Вещий-Филинов.
Вещий-Филинов.
Конунг повторяет это имя про себя снова и снова, словно пережевывая как кусок оленины. Этот русский выскочка сумел отобрать у него важнейшую территорию, его кормовую базу! Но ничего, долго он этим не насладится.
Его размышления прерывает внезапный звонок от Сигурда, короля Швеции.
— Приветствую, король, — произносит Тапио, стараясь придать голосу нейтральный тон.
— Тапио, что у вас там происходит? — раздается грубый, но властный голос Сигурда.
Конунг напрягается, предчувствуя неладное.
— О чем ты?
— О том, что после того, как этот русский граф захватил Акулью Падь, цены на красную сомятину взлетели до небес! — раздраженно отвечает Сигурд. — Мне теперь приходится за нее платить.
— Я понимаю твое беспокойство, — медленно начинает он. — Но цены на сомятину не так уж сильно и взлетели. Русские продают ее по старой рыночной цене, просто раньше ты ее не покупал, а получал в подарок от меня.
— Не надо мне говорить о рыночной цене! — перебивает Сигурд. — Мы не можем позволить русским диктовать нам условия!
Тапио начинает ходить по кабинету, стараясь сохранить спокойствие. На стенах висят портреты предков, их суровые взгляды скрещиваются на конунге.
— Сигурд, я думал о масштабном контрнаступлении в течение трех ближайших месяцев…
— Трёх месяцев?! — голос Сигурда прерывается насмешкой. — Ты хочешь, чтобы я три месяца наполнял золотом карманы русских? Нет, Тапио, действуй немедленно и решительно!
Тапио сжимает кулак, удерживая гнев.
Сигурд — не его король, но влияние Швеции слишком велико, а её армия слишком подавляюща. Де-факто Финка давно находится в вассальной зависимости от могучего соседа.
— Русский слишком хитер и изворотлив. Он телепат. Я думал провести разведку, оценить силы противника…
— Просто раздави его как таракана, — вновь перебивает Сигурд. — Это не займет много сил. Так же?
— Я приму необходимые меры, — выдавливает Тапио, стиснув зубы.
Звонок обрывается, и он остаётся один посреди кабинета, яростно дыша, словно перегретый паровоз. Тапио подходит к столу и, с размаху опускаясь в кресло, с силой ударяет кулаком по столешнице.
* * *
— Гумалин, хорош бухать, — окликаю я, заходя на склад с артефактами
Карлик как раз навис над миской с каким-то спиртным супом. Казид недовольно поднимает голову.
— Шеф, у меня одна радость в жизни… — начинает он.
