Только как к ним подобраться? Вернее, как их поймать? Слишком уж они слабы и трусливы, да и наличие шестилапок позволяет им легко свалить при малейшей угрозе. Ждать до ночи, чтобы использовать Покров Тьмы и подобраться к лагерю, не хочется. Время жалко.
Поэтому кардинально меняю стратегию. Для начала накидываю на себя обличье старика — спасибо Хоме, у которого этих личин уже несколько штук.
Мое преображение удивило всех в машине.
— Милорд? — офигевает Кострица.
— Ну ты и старый дед, Даня! — удивляется Светка.
— Уважай старших, внученька, — скрипучим голосом произношу, и блондинка смеется.
— Мазака? — принюхивается Змейка и утвердительно кивает. — Мазака, фака!
Так-так… Ещё парочка деталей — набитая ветками потрёпанная сумка и старый нож за поясом для правдоподобности. И — финальный штрих — на всякий случай прихватываю с обочины пару крупных грибов, чтобы изображать занятие «собирателя лесных даров». Пусть бандиты думают, что перед ними заблудший дедушка, а не ходячий кошмар всех местных банд.
— Ладно, внучата, стойте тут, дальше не езжайте, — хриплю на прощание. — Как только кликну — тут же бегом ко мне. Вы молодые, ноги быстрые. Покеда.
И я бреду в густую чащу. Вскоре нахожу подход к лагерю. Значит, двигаемся рядом. Должны же быть у разбойников часовые.
Бреду, скрючившись, по лесу и напеваю под нос старинную казачью песню, как вдруг из-за кустов появляется парочка бандитов. Мерзко ухмыляющиеся рожи, поношенные доспехи, а мечи — чуть ли не ржавчиной покрыты. Пара шестилапок топчется позади, лениво взмахивая хвостами.
Ох, ну и нищета, даже жалко становится.
— Эй, дед, ты чего здесь забыл?! — раздаётся грубый окрик. Один из разбойников выходит из зарослей, лениво поигрывая кинжалом.
Я прикидываюсь испуганным, чуть ли не прячу голову в плечи:
— Грибочки собираю, ягодки, сынки, — бормочу, приподнимая сумку, наполненную грибами. Изображаю дрожь в руках и чуть ли не спотыкаюсь на ровном месте.
Разбойники переглядываются, в их взглядах явно читается разочарование: поймали, мол, какого-то жалкого старика, ну и что с ним делать? Впрочем, дареному грифону в клюв не смотрят.
— Ну что, дед, иди-ка с нами. — Он делает пригласительный жест, указывая в сторону лагеря. — Посидишь в сторонке, а там посмотрим, что с тобой делать, кому продать хотя бы за медяк.
— Пойду, пойду, — соглашаюсь, ковыляя за ними, всё ещё сгорбившись. Подумаешь, везут на верную погибель? Погибель-то не моя, хе-хе.
Добираемся до окраины лагеря.
