Может, уже и пора признаться жёнам, что я попаданец? Хотя, с другой стороны, на кой им эта информация? Представьте, как отреагируют восемнадцатилетние девчонки, когда узнают, что их юный муж с голливудской улыбкой на самом деле постапокалиптический выживальщик с перепонками на левой ноге. Шары у них точно вылезут на лоб. Хотя вот Лакомка, скорее всего, воспримет это спокойно. Да альва и так догадывается о чем-то подобном.
Я не испытываю никакого желания делиться прошлым. Новый мир с его телепатией и Астралом куда интереснее.
Копаться в воспоминаниях о старом мире, полном радиации и тараканьей похлёбки, нет никакого смысла.
Колонна движется вперёд, но финны не отступают — они пытаются устроить ещё три искусственных оползня. Снова отряды зачинщиков, только теперь их больше, стоят на высотах, готовые обрушить каменные лавины на наши головы. Но на этот раз я беру с собой Змейку. Она молниеносно превращает врагов в «финскую нарезку», её когти мелькают в воздухе, как лезвие мясорубки. Финны падают, даже не успев осознать, что произошло.
Пару таких «сервелатов», ещё дышащих, я добавляю в свою Коллекцию. А куда их потом — в Легион или на «запчасти» — потом решу.
Опасная тропа остаётся позади. Непроходимая Скала пройдена. Мы подходим к укреплениям, из огневых точек тут же летят ракеты с минами, но полегенераторы глушат попытки артиллерии. А чтобы зря не тратить ценные артефакты, я посылаю в небо команду:
«Желточешуйчатый, твой выход!».
«Р-Р-Р-А-А-А!»
Прилетевший с моря Золотой тут же вступает в игру — огненные вспышки его дыхания обрушиваются на укрепления.
Финны, лишённые полегенераторов, не могут сопротивляться. Они в панике бросают позиции и спешат укрыться в древней крепости, которая как раз и называется Акулья Падь.
— Дружина, на зачистку! — кричит Мавра, не теряя времени, и рвётся вперёд, показывая пример остальным.
Тавры, конечно, отбитые на все рога, но что мне в них нравится — воеводы и конунги всегда сражаются бок о бок со своими воинами.
Правда, из-за этого их начальники долго не живут. Такая вот грустная реальность.
— Ой, Даня, ты ведь такой же, — с усмешкой подмечает Камила.
— Какой такой?
— «Отбитый на все рога», — подмигивает она. — Всё сам, и крепости, и города.
Опять я подумал на частоте обручальных колец? Блин, таким макаром скоро жёны будут знать все мои мысли. А многое им знать ни к чему. Например, всех тех Маш и Кать, с которыми я на той неделе покутил в «Райском углу».
