Он потирал себе живот и обиженно косился на Дамблдора слезящимися глазками.
— Совсем не обязательно было тыкать с такой силой, — проворчал он, тяжело поднимаясь на ноги. — Больно ведь!
Свет от волшебной палочки искрился на его блестящей лысине, выпученных глазах, пышных серебристых усах, как у моржа, и полированных пуговицах тёмно-бордовой бархатной домашней куртки, надетой поверх сиреневой шёлковой пижамы. Его макушка едва доставала Дамблдору до подбородка.
— Как ты догадался? — буркнул толстяк, распрямившись и всё ещё потирая живот.
Он держался удивительно хладнокровно для человека, которого только что разоблачили, когда он прикидывался креслом.
— Мой дорогой Гораций, — усмехнулся Дамблдор, — если бы тебя на самом деле навестили Пожиратели смерти, над домом была бы Чёрная Метка.
Толстый волшебник хлопнул себя пухлой рукой по обширному лбу.
— Чёрная Метка, — пробормотал он. — Чувствовал ведь: что-то я упустил… Ну что ж! Всё равно времени бы не хватило. Я и так едва успел навести последний лоск на свою обивку, когда ты вошёл в комнату.
Он так тяжело вздохнул, что кончики моржовых усов затрепетали.
— Помочь тебе с уборкой? — вежливо предложил Дамблдор.
— Да, пожалуйста.
Они встали спиной к спине — высокий, худой и низенький, круглый волшебники — и одновременно плавно взмахнули волшебными палочками.
Мебель разлетелась по местам, осколки безделушек мгновенно собрались вместе, перья вернулись в подушки, порванные книги починились и расставились по полкам, масляные светильники взмыли в воздух, приземлились на столики по углам и снова зажглись, фотографии в блестящих серебряных рамках стайкой пронеслись через всю комнату и утвердились на письменном столе, целенькие и чистенькие, все дырки, трещины и прорехи закрылись, и обои на стенах очистились.
— Кстати, что это была за кровь? — громко поинтересовался Дамблдор, перекрывая звон восстановленных напольных часов.
— По стенам? Драконья! — прокричал волшебник по имени Гораций.
В ту же минуту люстра с оглушительным скрежетом и звяканьем снова привинтилась к потолку.
Пианино со стуком встало на место, и наступила тишина.
— Да, драконья, — повторил волшебник тоном лёгкой светской беседы. — Последний флакончик, а цены в последнее время взлетели до небес. Впрочем, её ещё можно будет использовать.
Он вперевалочку подошёл к серванту, взял стоявший на нём стеклянный пузырёк с густой жидкостью и посмотрел на просвет.
— Хм-м… Запылилась немножко.
Он снова поставил флакон на сервант и вздохнул.
