— Вы покидаете сегодня школу и, готов поспорить, даже не думаете о том, что Снегг с Малфоем могут решиться…
— На что? — Дамблдор приподнял брови. — В чём, если быть точным, ты их подозреваешь?
— Я… они что-то задумали! — сжимая кулаки, ответил Гарри. — Профессор Трелони только что заходила в Выручай-комнату, собиралась припрятать там свои бутылки с хересом, она слышала, как Малфой радостно вскрикивает, как будто празднует что-то! Он пытался соорудить там что-то опасное, и, если хотите знать моё мнение, ему это удалось, а вы, того и гляди, оставите школу даже не…
— Довольно, — сказал Дамблдор.
Сказал совершенно спокойно, однако Гарри мгновенно умолк — понял, что перешёл некую незримую черту. — Ты полагаешь, что я хоть раз оставлял школу, не защитив её на время моего отсутствия? Ни разу. Этой ночью, когда я уйду, здесь снова будет установлена дополнительная защита. Прошу тебя, Гарри, не думай, что я отношусь к безопасности своих учеников без должной серьёзности.
— Да я и… — забормотал, немного сконфузясь, Гарри, но Дамблдор не дал ему договорить.
— И больше я на эту тему разговаривать не хочу.
Гарри прикусил язык, опасаясь, что зашёл слишком далеко, что лишил себя возможности сопровождать Дамблдора, но волшебник вдруг спросил:
— Так хочешь ты отправиться сегодня со мной?
— Да, — мигом ответил Гарри.
— Очень хорошо. Тогда слушай. — И Дамблдор распрямился во весь свой рост. — Я беру тебя с собой на одном условии: ты будешь мгновенно, не задавая вопросов, выполнять любой мой приказ.
— Разумеется.
— Подумай, Гарри, до конца ли ты понял то, что я сказал. Ведь тебе придётся следовать любому приказу, даже такому, как «беги», «прячься» или «возвращайся назад». Ты даёшь мне слово?
— Я… да, конечно.
— Если я велю тебе спрятаться, ты это сделаешь?
— Да.
— Если велю убежать, подчинишься?
— Да.
— Если велю бросить меня, спасаться самому, ты сделаешь то, что я скажу?
— Я…
— Гарри?
Мгновение они смотрели друг другу в глаза.
— Да, сэр.
— Очень хорошо.
В таком случае сходи, пожалуйста, за мантией-невидимкой, и через пять минут встретимся в вестибюле.
Дамблдор отвернулся, чтобы ещё раз взглянуть в ставшее совсем огненным окно; рубиновое солнце уже горело над горизонтом. Гарри торопливо вышел из кабинета, спустился по винтовой лестнице. В голове его вдруг всё прояснилось. Он знал, что ему следует сделать."
"Когда он вернулся в гостиную, там сидели Рон с Гермионой.
— Чего хотел Дамблдор? — сразу спросила она.
