— Что ты чувствуешь? — прошептала Гермиона. Гарри ответил не сразу. В него медленно, но верно начинало прокрадываться ощущение бесконечных возможностей, ему казалось, что он может справиться со всем на свете… А уж овладеть памятью Слизнорта вдруг представилось делом не только возможным, но и предельно простым.
Гарри вскочил на ноги, он улыбался, до краёв наполненный уверенностью в себе.
— Великолепно, — сказал он. — Просто великолепно. Ладно, я пошёл к Хагриду.
— Куда? — ошеломлённо воскликнули в один голос Рон с Гермионой.
— Постой, Гарри, тебе же нужно повидаться со Слизнортом, помнишь? — сказала Гермиона.
— Нет, — уверенно сказал он. — Я иду к Хагриду, это самое лучшее, я чувствую.
— Ты чувствуешь, что самое лучшее — заняться похоронами гигантского паука? — в совершенном недоумении спросил Рон.
— Ну да, — сказал Гарри, вытаскивая из сумки мантию-невидимку. — Я чувствую, что должен быть этой ночью там, понимаете?
— Нет, — хором ответили Рон с Гермионой, теперь уже явно обеспокоенные.
— Слушай, а это точно «Феликс Фелицис»? — поднимая флакончик к свету, озабоченно спросила Гермиона. — У тебя никаких больше флаконов нет, наполненных… ну, не знаю…
— Настоем невменяемости, — подсказал Рон, глядя, как Гарри набрасывает на плечи мантию.
Гарри захохотал, ещё сильнее встревожив Гермиону и Рона.
— Поверьте мне, — сказал он, — я знаю, что делаю. По крайней мере… — он уверенно шагнул к двери, — «Феликс» знает.
Набросив мантию-невидимку на голову, он начал спускаться по лестнице, Рон с Гермионой поспешили следом. Добравшись донизу, Гарри проскользнул в открытую дверь.
— Чем это ты с ней там занимался? — взвизгнула Лаванда Браун, глядя сквозь Гарри на Рона и Гермиону вышедших вместе из спален мальчиков. Гарри, метнувшись через гостиную, чтобы оторваться от них, услышал, как Рон залопотал что-то бессвязное.
Выбраться через портретный проём оказалось совсем просто — едва Гарри приблизился к нему, навстречу вылезли Джинни с Дином, и Гарри удалось проскользнуть между ними.
При этом он ненароком задел Джинни.
— Не пихайся, пожалуйста, Дин, — раздражённо сказала она. — Вечно ты пихаешься, как будто я и без тебя не справлюсь…
Портрет мигом закрылся за Гарри, но он успел ещё расслышать гневные возражения Дина, отчего ощущение приподнятости лишь возросло, и, широко шагая, Гарри двинулся по замку.
