Раздался мучительный вопль, все в ужасе обернулись и увидели, что Сьюзен Боунс из Пуффендуя покачивается в центре своего обруча, между тем как её левая нога так и стоит футах в пяти сзади, на исходной позиции.
Деканы бросились к Сьюзен, послышался громкий хлопок, в воздух взвился клуб лилового дыма, а когда дым рассеялся, все увидели рыдающую Сьюзен — нога к ней вернулась, но выглядела Сьюзен до смерти перепуганной.
— Так называемый «расщеп», или отделение тех или иных частей тела, — бесстрастно сообщил Уилки Двукрест, — происходит при недостаточной настойчивости сознания.
Вам следует оставаться неизменно нацеленными на нужное место и двигаться с неспешностью… Вот так.
Двукрест шагнул вперёд, раскинул руки, изящно повернулся на месте и исчез в завихрениях своей мантии, тут же появившись у дальней стены зала.
— Помните о трёх «Н», — сказал он, — и попробуйте ещё раз… Один… два… три…
Однако и час спустя «расщеп» Сьюзен так и остался самым занимательным из всего урока. Двукреста это не обескуражило.
Застёгивая на горле мантию, он сказал:
— До встречи в следующую субботу, и не забывайте: Нацеленность. Настойчивость. Неспешность.
После чего взмахнул палочкой, убирая обручи, и в сопровождении профессора МакГонагалл покинул Большой зал. Шестикурсники загомонили, все сразу, и тоже двинулись к вестибюлю.
— Ну, как ты? — спросил Рон, поспешивший присоединиться к Гарри. — Я вроде бы что-то почувствовал при последней попытке — такое покалывание в ногах."
"— Наверное, тебе просто кроссовки маловаты, Бон-Бон, — произнёс голос за их спинами, и мимо, самодовольно ухмыляясь, проследовала Гермиона.
— А я ничего не почувствовал, — словно не заметив её, сказал Гарри. — Хотя меня сейчас не это волнует…
— Что значит «не это»? Разве ты не хочешь научиться трансгрессировать? — недоумённо спросил Рон.
— Вообще-то не так уж меня это и привлекает. Я предпочитаю летать, — ответил Гарри. Он оглянулся, пытаясь понять, где Малфой, а выйдя в вестибюль, прибавил шагу. — Слушай, давай поторопимся, мне нужно кое-что проверить…
Озадаченный Рон чуть ли не бегом последовал за Гарри в башню Гриффиндора.
На пятом этаже их задержал Пивз — он перекрыл дверь и объявил, что пропустит лишь тех, кто подпалит на себе штаны. Гарри с Роном попросту повернули назад и воспользовались одним из хорошо знакомых коротких путей. Через пять минут оба уже миновали проём в портрете.
— Так скажешь ты мне, в чём дело, или не скажешь? — спросил немного запыхавшийся Рон.
