Министерство организовало по Сети летучего пороха одностороннюю связь, позволявшую ученикам быстро и безопасно возвращаться в школу. Прощаться с ними, кроме миссис Уизли, было некому: мистер Уизли, Фред, Джордж, Билл и Флёр ушли на работу. В миг расставания миссис Уизли залилась слезами. Все уже заметили, что в последнее время расплакаться ей почти ничего не стоило — с самого дня Рождества, когда Перси вылетел из дома в очках, заляпанных протёртым пастернаком (достижение, которое приписывали себе одновременно Фред, Джордж и Джинни), она пускала слезу по любому поводу.
— Не плачь, мама, — сказала Джинни, поглаживая по спине орошавшую ей слезами плечо миссис Уизли. — Всё хорошо…
— Да, за нас не волнуйся, — прибавил Рон, позволяя матери влепить ему в каждую щёку по мокрому поцелую, — и из-за Перси тоже. Он такая задница, что без него даже лучше, правда?
Миссис Уизли, заключив в объятия Гарри, зарыдала ещё сильнее.
— Обещай мне, что будешь осторожен… что не станешь лезть на рожон…
— Так я всегда осторожен, миссис Уизли, — сказал Гарри.
— Вы же знаете, я люблю жизнь тихую, спокойную.
Миссис Уизли, усмехнувшись сквозь слёзы, на шаг отступила от них.
— Ну ладно, будьте умницами. Вы все…
Гарри вошёл в изумрудное пламя и крикнул:
— Хогвартс!"
"Перед тем как пламя поглотило его, он успел ещё в последний раз увидеть кухню и залитое слезами лицо миссис Уизли, потом его закружило всё быстрее, быстрее, перед глазами замелькали жилища других волшебников, пропадавшие из виду прежде, чем он успевал приглядеться к ним, наконец вращение замедлилось, и вот он уже твёрдо стоит на ногах в камине кабинета, принадлежавшего профессору МакГонагалл.
Когда Гарри выбрался из камина, она на миг оторвала взгляд от лежавших перед ней бумаг.
— Добрый вечер, Поттер. Постарайтесь не слишком засыпать пеплом ковёр.
— Хорошо, профессор.
Пока Гарри поправлял на носу очки и приглаживал волосы, в камине возник, вращаясь, Рон. А после того как появилась и Джинни, все трое покинули кабинет МакГонагалл и направились к башне Гриффиндора.
Шагая по коридору, Гарри поглядывал в окна; солнце уже опускалось к земле, покрытой снегом куда более глубоким, чем тот, что укутал садик Уизли. Гарри различил вдали Хагрида, кормившего перед своей хижиной Клювокрыла.
— Ёлочные шарики, — уверенно сказал Рон, когда они добрались до Полной Дамы. Дама была немного бледнее обычного и поморщилась от его громкого голоса.
— Нет, — сказала она.
— Что ещё за «нет»?
— Пароль сменился, — ответила Полная Дама.
