— Ну, поскольку меня не приглашали ни на какие вечеринки, — сказал Рон, поднимаясь. — Я, пожалуй, пойду спать.
Громко топая, он скрылся за дверью, ведущей к спальням мальчиков, оставив Гарри и Гермиону смотреть ему вслед.
— Гарри! — окликнула новая охотница, Демельза Робинс, внезапно появляясь у него за плечом. — Мне велели тебе передать…
— Кто велел? Профессор Слизнорт? — спросил Гарри, с надеждой оборачиваясь к ней.
— Нет, профессор Снегг, — ответила Демельза, и Гарри снова упал духом.
— Он говорит, чтобы ты пришёл к нему в кабинет сегодня в половине девятого, э-э… вне зависимости от того, на сколько вечеринок тебя приглашают. И ещё он велел сказать, что ты должен будешь перебирать флоббер-червей, отделять протухших от хороших, для уроков зельеварения, и это… чтобы ты не приносил с собой защитные перчатки.
— Всё ясно, — мрачно сказал Гарри. — Спасибо тебе большое, Демельза.
Глава 12
Серебро и опалы
Куда пропадает Дамблдор и чем он занимается? В последующие недели Гарри всего два раза видел издали директора школы. Он теперь почти не появлялся в Большом зале, и Гарри был уверен, что Гермиона права — Дамблдора по нескольку дней подряд не бывает в школе. Может, он забыл, что собирался давать Гарри уроки? Дамблдор говорил, что эти уроки ведут к чему-то связанному с пророчеством. Гарри это очень поддерживало, как-то успокаивало, а теперь ему стало казаться, что о нём забыли.
В середине октября пришло время первого похода в Хогсмид. Гарри опасался, что эти прогулки могут запретить, учитывая немыслимо строгие меры безопасности, но оказалось, что поход всё-таки состоится. Гарри очень обрадовался — всегда приятно хоть на несколько часов выбраться из замка.
В день похода был сильный ветер, хлестал дождь. Гарри проснулся ни свет ни заря и, чтобы убить время до завтрака, взялся за «Расширенный курс зельеварения».
Вообще говоря, у него не было привычки читать учебники, лёжа в постели; как справедливо утверждал Рон, такое поведение просто неприлично для всякого, кроме Гермионы — ей можно, она уж так устроена. Но, по глубокому убеждению Гарри, книгу Принца-полукровки никак нельзя было приравнивать к другим учебникам.
