— Вы чистокровный волшебник? — спросил он вдруг с вызовом.
— При чём здесь это? — холодно ответил Огден, и Гарри почувствовал, что начинает его уважать.
Мракс, похоже, отнёсся к этому иначе. Сощурив глаза, он уставился Огдену в лицо и пробормотал явно оскорбительным тоном:
— Если подумать, так я видал такие же носы у нас в деревне.
— Не сомневаюсь в этом, если ваш сын и там даёт волю рукам, — сухо отозвался Огден. — Может быть, продолжим нашу беседу в доме?
— В доме?
— Да, мистер Мракс. Я уже сказал вам: я приехал поговорить с Морфином.
Мы отправили вам сову…
— Нам тут совы ни к чему, — сказал Мракс. — Я никогда не читаю писем.
— В таком случае не жалуйтесь, что гости являются к вам без предупреждения, — дерзко ответил Огден. — Меня послали к вам по поводу серьёзного нарушения магического правопорядка, которое было совершено здесь сегодня, рано утром…
— Ладно, ладно! — заорал Мракс. — Входите в дом, провались он совсем, входите и подавитесь!
В доме, как оказалось, были три крошечные комнаты. В две из них можно было пройти через главную комнату, служившую сразу и кухней, и гостиной.
Морфин сидел в засаленном кресле у очага, где дымились дрова, вертел в толстых пальцах живую гадюку и, обращаясь к ней, тихонько напевал на змеином языке:
Змейка, змейка, поиграем,Пошипим-ка вместе.Не то Морфин осерчает,На двери подвесит.В углу у открытого окна что-то зашуршало, и Гарри вдруг заметил, что в комнате есть ещё один человек — девушка в рваном сером платье точно такого же цвета, что и грязная каменная стена у неё за спиной.
Она стояла рядом с закопчённой до черноты печкой, на которой что-то кипело в горшке, и передвигала какие-то жалкие горшки и сковородки на полке. У неё были тусклые, безжизненные волосы и некрасивое бледное лицо с грубыми чертами. Глаза у неё, как и у брата, косили в разные стороны. Девушка выглядела чуточку почище, чем двое мужчин, но Гарри подумал, что никогда в жизни не видел у человека такого обречённого взгляда.
— Моя дочь, Меропа, — неохотно буркнул Мракс в ответ на вопросительный взгляд Огдена.
— Доброе утро, — сказал Огден.
Она не ответила, испуганно глянула на отца и, повернувшись ко всем спиной, снова принялась переставлять горшки на полке.
— Ну, мистер Мракс, — сказал Огден, — не будем ходить вокруг да около. У нас есть причины предполагать, что ваш сын Морфин этой ночью совершил волшебство в присутствии магла.
Что-то оглушительно грохнуло — это Меропа уронила глиняный горшок.
— А ну подбери! — завопил на неё Мракс.
