После неё остался лёгкий запах кулинарного хереса.
Гарри выждал, пока она скроется из виду, и побежал дальше. В конце концов он очутился в коридоре восьмого этажа, где у стены стояла одинокая горгулья.
— Кислотные леденцы, — сказал Гарри.
Горгулья отпрыгнула в сторону, стена за ней разошлась, и показалась движущаяся винтовая лестница. Гарри ступил на неё и начал плавно подниматься кругами к двери с медным молотком, которая вела в кабинет Дамблдора.
Гарри постучал в дверь.
— Войдите, — раздался голос Дамблдора.
— Добрый вечер, сэр, — сказал Гарри, входя в кабинет директора школы.
— А, добрый вечер, Гарри. Садись, — сказал с улыбкой Дамблдор. — Надеюсь, ты приятно провёл первую неделю учебного года?
— Да, спасибо, сэр.
— Я смотрю, ты времени даром не терял — уже успел добиться, чтобы тебя оставили после уроков!
— Э-э… — смутился Гарри, но Дамблдор смотрел не слишком сурово.
— Я договорился с профессором Снеггом, что ты будешь отбывать наказание в следующую субботу.
— Понятно, — сказал Гарри.
Его сейчас занимали более важные вещи, чем наказание, назначенное Снеггом.
Он исподтишка осматривался по сторонам, надеясь увидеть хоть какие-нибудь указания на то, что приготовил ему на сегодня Дамблдор. Круглый кабинет выглядел точно так же, как и всегда: хрупкие серебряные приборы тихонько жужжали и попыхивали на столиках с точёными ножками, портреты прежних директоров и директрис дремали в своих рамах, и Фоукс, великолепный феникс Дамблдора, сидел на жёрдочке у двери, с интересом поглядывая на Гарри блестящим глазом.
Судя по всему, Дамблдор даже не расчистил место для тренировочных поединков.
— Итак, Гарри, — деловито заговорил Дамблдор, — тебе, конечно, любопытно узнать, чем я намерен заниматься с тобой во время этих… скажем, уроков, за отсутствием более подходящего слова?
— Да, сэр.
— Видишь ли, я решил: раз уж ты теперь знаешь, почему лорд Волан-де-Морт пытался убить тебя пятнадцать лет назад, пришло время поделиться с тобой кое-какой информацией.
Наступила пауза.
— В прошлом году вы говорили, что расскажете мне всё, — сказал Гарри, не сумев скрыть нотку упрёка в голосе.
— Сэр, — прибавил он."
"— И я всё рассказал, — благодушно ответствовал Дамблдор. — Я рассказал тебе всё, что знаю. С этой минуты мы покидаем твёрдую почву фактов и отправляемся в путешествие по мглистым болотам памяти в чащобу дичайших догадок. Отныне, Гарри, я могу так же сокрушительно ошибаться, как ошибался Хамфри Белчер, полагавший, что пришла пора для сырного котла.
