Гермиона снова быстрее всех подняла руку.
— Это Оборотное зелье, — сказала она.
Гарри тоже узнал густую, тягучую, медленно булькающую субстанцию цвета глины во втором котле, но он не обиделся на Гермиону за то, что та ответила первой; в конце концов, именно она сумела изготовить это зелье, когда все они ещё учились на втором курсе.
— Отлично, отлично! Ну, а это… Да, моя дорогая, — сказал Слизнорт, слегка ошарашенный активностью Гермионы, которая снова подняла руку.
— Это Амортенция!"
"— В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясённый Слизнорт, — но вы, вероятно, знаете, как оно действует?
— Это самое мощное приворотное зелье в мире! — сказала Гермиона.
— Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску?
— И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила Гермиона, — и ещё оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, — например, я чувствую запах свежескошенной травы, и нового пергамента, и…
Тут она слегка порозовела и не закончила фразу.
— Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? — спросил Слизнорт, будто не замечая смущения Гермионы.
— Гермиона Грейнджер, сэр.
— Грейнджер… Грейнджер… Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, который основал Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей?
— Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я из семьи магглов.
Гарри заметил, как Малфой наклонился к Нотту и что-то зашептал ему на ухо; оба гадко засмеялись, но Слизнорт нимало не огорчился — напротив, он так и лучился улыбкой, переводя взгляд с Гермионы на Гарри, который сидел рядом с ней.
— Ага! «Моя лучшая подруга — из семьи маглов и учится лучше всех на нашем курсе»! Полагаю, это и есть та подруга, о которой ты говорил, Гарри?
— Да, сэр, — сказал Гарри.
— Очень хорошо, мисс Грейнджер, примите заслуженные двадцать очков в пользу Гриффиндора, — добродушно проговорил Слизнорт.
У Малфоя было такое же выражение, как в тот раз, когда Гермиона врезала ему по физиономии.
Гермиона, сияя, повернулась к Гарри и зашептала:
— Ты правда сказал ему, что я лучшая на курсе? Ой, Гарри!
— А что тут такого особенного? — непонятно почему насупился Рон. — Ты и есть лучшая, я бы тоже так ему сказал, если бы он меня спросил!
Гермиона улыбнулась, но приложила палец к губам, потому что Слизнорт опять начал что-то говорить. Рон выглядел несколько раздражённым.
— Разумеется, на самом деле Амортенция не создаёт любовь.
