Гарри, всё ещё занятому мыслями о прощальном жесте Чжоу, эта тема не казалась такой интересной, как Рону, — тот буквально трясся от негодования. Однако до него вдруг дошло то, на что он не обратил внимания в баре.
— Так вот почему она теперь разговаривает? — сказал он Гермионе. — Раньше она при мне не разговаривала.
— Ну да, — ответила она. — Пожалуй, я возьму вот это."
"Она подошла к прилавку и выложила пятнадцать сиклей и два кната. Рон по-прежнему дышал ей в затылок.
— Рон, — строго сказала она, повернувшись и наступив ему на ногу, — именно поэтому Джинни и не сказала тебе, что встречается с Майклом.
Знала, что ты плохо это воспримешь. Так что кончай нудить, я тебя умоляю.
— Что это значит? Кто плохо воспринял? Кто тут нудит? — продолжал ворчать на улице Рон.
Гермиона скосилась на Гарри и вполголоса, чтобы не услышал Рон, призывавший проклятья на голову Корнера, сказала:
— Оставим в покое Майкла и Джинни. А что у тебя с Чжоу?
— В каком смысле?
Внутри у него будто вскипела и поднялась вода, лицо вспыхнуло, несмотря на холод.
Неужели всё это так заметно?
Гермиона слегка улыбнулась:
— Просто глаз с тебя не сводила.
Гарри никогда прежде не замечал, как красива деревня Хогсмид.
Глава 17
Декрет об образовании № 24
Весь остаток выходных Гарри пребывал в прекрасном настроении — такого у него ни разу не было за весь семестр. Большую часть воскресенья они с Роном опять подгоняли домашние задания. Конечно, удовольствием это трудно назвать, но последнее осеннее солнце продержалось весь день, и, вместо того чтобы корпеть за столом в гостиной, они перебрались с работой под раскидистый бук на берегу озера.
Гермионе, разумеется, нагонять было нечего — она принесла туда шерсть, заговорила спицы, и теперь они сами позвякивали и поблёскивали в воздухе перед ней, изготовляя всё новые носки и шарфики.
При мысли, что они затеяли бунт против Амбридж и Министерства, что у него в этом главная роль, Гарри испытывал громадное удовлетворение.
То и дело вспоминалась субботняя сходка: столько ребят хочет учиться у него защите от Тёмных искусств… и с какими лицами они слушали разговоры о его схватках… и Чжоу похвалила его поведение на Турнире Трёх Волшебников… Сознание, что эти люди считают его не вруном и психом, а человеком, заслуживающим уважения, вселило такую бодрость, что даже в понедельник утром, несмотря на перспективу самых нелюбимых занятий, он проснулся в отличном настроении.