Так удобно смотреть вниз, на изрядно потрепанную маковую клумбу и думать, что все это бред моего мозга, наспиртовавшегося от обильных возлияний с подругами.
— Да ты же наверняка и сама давно это заметила! Зелье открывает чувства, извлекает их из глубины души, а не создает новые. Иначе бы все жертвы твоих зелий были бы в тебя влюблены, а не в разных женщин! А единственный из всех, кто уделил внимание тебе…
— Не продолжай! Я помню. Что еще ты поняла из своих наблюдений?
— Как я уже говорила, я заметила, что привороженные, хотя это слово в действительности и не совсем уместно, действуют довольно топорно и грубо, но только до тех пор, пока объект их страсти не сделает шага навстречу.
Потом они словно переходят в другое состояние — оберегают, окружают любовью и заботой. Привязывают. Утверждаются окончательно. Ты действительно фея любви, Крис. Ты не создаешь — ты открываешь, даришь надежду тем, кто не решается надеяться. Тем, кто загоняет свои чувства и мысли в самый дальний уголок души и изживает их, постепенно день за днем, но изживает.
И, думаю, это тебе было известно не хуже меня. Именно поэтому ты с первого взгляда определяла, у кого есть шанс обрести любовь из наших одиноких и потерянных, а кого пока лучше отложить в ящик и подождать. Ты же знала об истинном свойстве своих зелий, так?
Я молчала. Я просто не знала, что сказать. Почему-то вспомнился тот влюбленный юноша, с которого и началась вся эта история с брачным агентством… Ведь я знала, что ему не повредит мое зелье, а именно подтолкнет… Точно так же как и знала, что Тиан меня… Стоп.
Даже в мыслях не стоит заходить так далеко. В любом эксперименте всегда присутствует определенная погрешность — вот на нее и спишем лорда-директора.
— Догадывалась, — наконец произнесла я.
— Нет, ты знала. Просто не хотела задумываться на эту тему. И сейчас не хочешь. Тебе легче искать причины и оправдания случавшемуся, чем тому — что не произошло, — печально вздохнула Эля. — Я так не могу. Я должна знать точно, чего мне ждать.
От него. И от себя. Это последняя проверка, Крис, и если мы ее выдержим — значит, надежда есть и у нас.
Ох, а ведь эта девочка куда смелее меня. И она действительно готова рискнуть всем, чтобы понять: есть ли шанс. Хотя бы один, призрачный, но самый настоящий шанс.
И не мне ее обвинять. По крайней мере, не в том, что она оказалась сильнее и смелее меня.
— Ладно, как-нибудь продержимся. Хотя эти две недели, думаю, будут долгими.
