Вот и в этот раз мне повезло — удалось избежать неприятных столкновений. Правда, Персиль, наш старый дворецкий, смотрел мне вслед весьма неодобрительно… Ладно, привезу ему в подарок ту особенную мазь, которая так помогает при радикулите — и он сразу же все забудет.
До института я добралась в рекордные сроки. Правда, как выяснилось, спешила я зря. Во-первых, Снежу здесь еще не видели. А во-вторых, меня внаглую отказались пускать в жилую часть, ибо «нечего нарушать режим, а то ходют тут всякие, а у нас потом ученицы пропадают».
Как одно связано с другим, я так и не поняла. Нет, если бы я была мальчиком — тогда ладно, но чем мое-то присутствие может угрожать чести и достоинству остальных студенток пусть и не в уставное время?!
Да ну ее. Новенькая просто, еще не осознала, что в нашем общежитии есть леди, которые могут себе позволить возвращаться в любое время дня и ночи. И я — одна из них. Впрочем, по этому поводу ее еще просветят.
Сейчас меня куда больше этой новой смотрительницы должно волновать, где моя однокурсница.
Итак, пожалуй, стоит разложить всю доступную мне информацию по полочкам. У меня в доме ребят не было? Не уверена, конечно, но думаю, если б они там были, то Песси мне сказал бы. Значит — не было. Нет, эта смотрительница вполне могла не внести в журнал запись о приходе, но все-таки мне кажется, что истина во много раз проще… Снежа одна не вернулась в институт? Или это был массовый загул нашей группы? Второе более вероятно, а потому, думаю, стоит дойти до мужского общежития и подействовать на нервы тамошней старушке, сидящей на вахте.
Она, правда, в лицо меня давно знает, но всегда приятно послушать, что о тебе думают, особенно когда это мнение высказывают в столь интересных выражениях…
Вот только добраться до мужского общежития мне сегодня не было суждено — в дверях я столкнулась со Снежей. Разумеется, наши мальчики были позабыты в тот же миг, и я переключилась на более близкий объект.
— Привет, льдинка. И где ж это ты была, что я раньше тебя до нашей альма-матер добралась? — ехидно поглядывая на гордую и неприступную нимфу, поинтересовалась я. Карнелиа Снежная лишь недовольно поджала губы, вкладывая в этот обыденный мимический жест все свое недовольство, и произнесла:
— У Рыжа.
Мои брови сразу же предприняли попытку спрятаться в волосах.
