А этот тут что забыл?!
— О! Проснулась? А я как раз шел тебя будить! — радостно улыбнулось мне это крылатое чудо.
— А что ты тут делаешь?!
— Завтрак готовлю, — без запинки ответил он.
— А зачем? — мое затуманенное алкогольными парами сознание отказывалось что-либо воспринимать.
— Что значит — зачем? Чтобы гостей накормить, разумеется.
— А у нас гости? — совершенно искренне удивилась я. Так как моя комната выходит окнами на ворота, обычно я некого не пропускала.
— Да, у нас гости. И я не думаю, что им стоит видеть тебя в таком виде — не оценят, — хитро улыбнувшись, произнес Валь.
— В общем, тихонько прошмыгни в ванную и постарайся привести себя в божеский вид.
Я все еще удивленно хлопала ресницами, когда альв, посчитав свою миссию выполненной, удалился обратно на первый этаж. Я механически последовала за ним и даже сунулась в приемную. К несчастью.
— Ой, — невольно вырвалось у меня, когда я узрела на уже почти любимом диванчике сидящую в обнимку парочку.
Рядом смотрелись они довольно странно: миниатюрная, хрупкая девушка, почти девочка, и мужчина, на вид как минимум вдвое ее старше. Мои родители, что б их и дальше по просторам мира носило! Нет, я их, конечно, люблю и все такое, но предпочитаю это делать на расстоянии — так спокойней.
— Вы что тут делаете?! Зачем приехали? Как вы вообще меня нашли? — мигом протрезвев, почти на ультразвуке выдала я.
Мама, заметив меня, открыто улыбнулась. Отец же выдал вполне ожидаемое:
— Папа волнуется, в каких условиях живет его любимая дочурка, — при этом протягивая ко мне руки с явным намерением заключить непутевую дочь в объятья.
Но я не спешила подходить ближе, а отец никогда по своей воле не отойдет от мамы.
Нет, вы не подумайте, что он у меня совсем ненормальный, обычно он у меня вполне вменяем, просто, когда дело касается ""его любимых девочек"", у него начинаются определенный заскоки. К ним сложно привыкнуть, но можно.
— В нормальных условиях, — хмуро ответила я, понимая, что если меня нашли ма и па, то и бабуля это сделать в состоянии.
И раз она еще не появилась у меня на пороге во всей своей демонической красе, то значит, обижена и обижена сильно.
— Что-то мне не верится — насчет условий, — мелодично произнесла мама. Она же у меня муза. И, к моему сожалению, я уже давно кажусь старше нее. На вид ей максимум можно дать лет пятнадцать, а вот я выгляжу на свои ""почти двадцать"".
