– И ты так спокойно их оставил одних? – поинтересовалась я, с удивлением замечая тщательно запрятанное недовольство в ярко-синих глазах альва.
– А что мне оставалось? С Милом особо не поспоришь. Лимон он и есть Лимон! Как ни обзови – суть одна, – раздраженно откликнулся он. Впервые на моей памяти кто-то из воздушников демонстрировал подобные эмоции.
– А мне казалось, что своим вы доверяете…
– Мы и доверяем. Но ты верно сказала: своим. В Себастиане я ошибся. Крылья еще не делают демона одним из нас.
– Каждое новое слово звучало холоднее и жестче предыдущего. И мне совсем не нравилась убежденность, с которой он это говорил. Что же все-таки здесь могло произойти за время моего отсутствия? Меня и не было-то всего ничего…
– Нил, может, пойдем ко мне? Я бы очень хотела поговорить с тобой.
– И я даже знаю о ком, – хмыкнул он, кинув на меня непроницаемый взгляд. Ох, все-таки такими я альвов еще не видела! Нил сейчас как никогда напоминал жесткий и всесокрушающий тайфунный ветер…
– С чего ты так завелся? – осторожно поинтересовалась я.
Но вместо ответа получила лишь еще одну неясную усмешку и жесткие слова:
– Было с чего. Пойдем, раз приглашаешь. Но будь готова к тому, что сейчас я не самый приятный собеседник. – И, бросив это, он развернулся и направился в сторону студенческого общежития. Странно, у меня он вроде в гостях не был, а дорогу выбрал такую, чтобы кратчайшим путем добраться до моих комнат…
Сняв магическую печать с дверей, я вошла и, сгрузив пригревшегося у меня на груди кроля, пальцем коснулась своих губ, предупреждая своего фамильяра, чтобы помолчал.
Слишком странно сейчас воспринимался мною Нил… слишком неоднозначно. И чтобы разговорить его, мне необходима хотя бы видимость уединения.
Сбросив шубу на кровать, я вернулась в ту часть комнаты, которая исполняла роль гостиной. Фамильяр остался за высокой бамбуковой ширмой, молчаливый и послушный, как самый настоящий кролик. А в моем любимом кресле тем временем устроился встрепанного вида альвийский подросток…
Мне хватило всего одного взгляда, чтобы внутри все застыло от неприятного предчувствия.
Он был какой-то не такой, как всегда. И я никак не могла понять, что именно меня нервировало больше: колючий взгляд обычно веселых глаз или дикая усталость, внезапно проявившаяся во всех его чертах сразу.
– Почему ты такой? – Я, не в силах словами описать это ощущение неправильности, сделала неопределенный жест рукой.
