Она упрямо шлет всех советчиков в троллью пустошь – жарить шашлыки, причем с таким подробным указанием маршрута и всех мест остановок… В общем, давно никто не пытается ее переубедить – ну нравится нашей «заслуженной и великой» быть всеобщим посмешищем, и ладно. Тем более насильно она никого в своем близком окружении не удерживает.
– Привет, ба. Давно ждешь? – Подскочив к «великой и ужасной», я обняла ее. Раньше в детстве я, помнится, с разбегу запрыгивала ей на шею и во все горло кричала от радости. Сейчас в росте мы сравнялись (я даже стала чуть выше), а потому прыгать было неудобно.
Да и годы уже не те… боюсь, не поймут.
– Да не очень, – тепло улыбнулись мне. – Только пришла. Кстати, ты не будешь возражать, если Рельм будет с нами? А то сегодня я так и не смогла отбиться от его компании.
Я, спрятав улыбку подальше, поспешила ее уверить, что не против. Кажется, все-таки мой изумрудный друг движется в верном направлении. В смысле ба уже не настроена так категорично, как раньше, – глядишь, через месяц-другой и свадьбу справим.
А что? Я была бы очень рада. И за ба и за себя. Ведь если у Марьясы Лиршей появится собственная личная жизнь, она перестанет лезть в мою!
В общем, я почти не жалею, что в тот раз Рельм случайно отведал моего зелья – в противном случае я бы до сих пор значилась его девушкой и мы друг другу пудрили бы мозги.
Да-да, мы встречались. Хотя говорить так, мне кажется, слишком смело и преждевременно. Это Рельм везде представлял меня своей девушкой (что в устах чистокровного демона звучит синонимом невесты), а лично я считала его хорошим другом, с которым мне легко и весело проводить время.
Кстати, а вот и он! Встал в тени колонны, весь такой незаметный-незаметный. Ну-ну. С его внешностью похитителя женских сердец только в тени и прятаться! Все равно же заметят. Высокий, статный демон с весьма впечатляющей фигурой и очаровывающей открытой улыбкой… да я сама чуть было в него не влюбилась! Правда, меня пленила не его улыбка и даже не впечатляющие внешние данные, а открытая беззащитность изумрудных глаз.
Отчего-то мне сразу подумалось, что он со всеми своими достоинствами ужасно одинок.
Правда, подтверждений последней своей догадке я так и не нашла. Но это чувство упорно не желает меня покидать, а значит, все далеко не так просто, как кажется.
Поймав его взгляд, я широко улыбнулась и крикнула через весь зал:
– Привет, Рель! Как дела?
Рельм уже привычно опустил взгляд. В последнее время в моем присутствии он страшно смущался.
