— Как давно вы решили уйти? И когда собираетесь это сделать? — ни слова о главном, но ответы на эти вопросы дадут мне все необходимые сведения. Я же так давно знаю альвов… и уж конечно давно изучила все их привычки. И чем старше крылатый — тем чаще он наступает на одни и те же грабли. Возможно, именно поэтому за Валя или Саби я почти не волнуюсь, но вот Нил и Олеф… для них это все сложнее, намного сложнее, ибо перебороть себя почти невозможно.
— Как ты догадалась?
Я неопределенно пожала плечами и ответила максимально откровенно:
— Я не знаю почему, но альвы всегда оставляют своих детей… — я невольно улыбнулась, заметив реакцию леди Олеф.
Она удивилась, даже не так — она была ошеломлена моей проницательностью и откровенностью. Впрочем, с альвами по-другому и нельзя.
— Мы просто боимся… — негромко ответила она, — боимся, что они вырастут такими же… поэтому так радуемся, когда наши дети находят свой путь в жизни.
Я невольно усмехнулась, удивляясь чужой наивности.
Разве можно верить, что ребенок будет счастлив, если с малых лет будет знать одно: его бросили. Не важно по какой причине, но — бросили. Я не спорю, возможно, приемные родители не обделят его любовью и лаской, но…
— И часто это случается? — прямо спросила я, безжалостно нанося удар в слабое место. Если альвы действительно отслеживают пути своих детей, если они и правда не оставляют их без своей любви и поддержки, то они просто не могут не знать…
— Нет, — тише выдоха и как-то болезненно ответили мне.
— Но Валь…
— Вот именно. А Валь — особенный, он исключение из всех правил. Таких как он — больше нет, зато есть такие, как Тиа, загнанные чужим мнением в узкие рамки законов и правил. Забавно, но кроме альвов-полукровок так неукоснительно им никто и не следует. Вот только смотрят ли на них иначе? Сомневаюсь. Зато не смолкают шепотки в спину, ни на миг не отрываются от них чужие взгляды, ждущие лишь одного — случайной ошибки. И однажды они срываются.
Срываются, устав, всегда и во всем следовать общественному мнению, мнению, которое изначально негативное. И со временем они понимают, что не имеет смысла бороться с тем, что неискоренимо, зато можно подчиниться ему — пусть увидят, наконец, то, чего с таким нетерпением ждут… Я не знаю, зачем вы их толкаете на этот путь. Не понимаю. Ведь, если бы хоть кто-то был рядом, хоть кто-то понимающий и принимающий — таких срывов было бы меньше.
