Даже знать не желаю, на что намекает это наглый брюнет! А ведь я его считала нормальным и здравомыслящим! Думала, что он по доброте душевной за Свитти приглядывал! Змея он подколодная! Значит, он был против брака моих родителей? И меня, выходит, он за родственницу не держит, так? Чистоту крови блюдет? Ну я ему еще устрою ""чистоту крови""! Он у меня две недели будет хвостиком за Свитти бегать! А она у меня хоть по дару и нимфа-законница, а на личико — чисто эльф!
С чего я взяла, что этот тип поддастся действию моего эликсирчика? Так у меня память хорошая! И я прекрасно помню, с какой нежностью (хотя к этому чувству примешивалась так же изрядная доля раздражения) он смотрел на мою любимую подругу.
В общем буду воспитывать. Обоих.
Осталось только изыскать возможность, а уж зелье у меня сегодня под рукой."
"— Вот смотрю я на тебя и думаю, что лучше бы мне и дальше не знать о своем родстве с тобой, — брезгливо поморщившись, я глянула на нимфа.
В данный момент он меня неимоверно бесил! Возможно, я просто встала не с той ноги, а потому и предавала столько значения всяким мелочам, но раз уж мне с утра первым делом наступили на любимую мозоль, то с чего это я должна сдерживаться, а?! — Остается только верить, что вся гниль в тебе от того предка, что со мной кровью не связан, — произнесла я и, решительно развернувшись, направилась обратно к себе. Лучше я через полчасика на кухню загляну, а пока посижу подумаю, как бы мне этого гада повязать, да так чтоб в следующий раз тысячу раз подумал прежде чем оскорблять род Лиршей!
К моему удивлению возможность отомстить наглому нимфу мне представилась сразу после завтрака.
Я как раз сидела на кухне и доедала последнюю лепешку с медом, как в комнате появилась Марта. Кряхтя и постанывая, она принялась наполнять прохладной колодезной водой дорожные бутылки. Я сразу же поинтересовалась, зачем ей это. Старая служанка ответила, что она собирает провизию для господ, участвующих в поисках.
Разумеется, я тут же вызвалась ей помочь. Она благодарно улыбнулась мне и доверила мне половину емкостей.
Итак, возможность у меня появилась. Осталось только выяснить, какая из бутылок принадлежит Анжею Прекрасному и…
Он прокололся, причем по-крупному, ибо настолько любил себя, что даже на личных вещах писал собственное имя. Я невольно усмехнулась, поглаживая чуть выпуклые буквы.
