О, премиленькое зрелище! Их ушки начинают пылать, словно раскаленные угли, да и на щеках появляется легкий рыжеватый румянец. — Йола?
— Восемьдесят.
Боги! Сохраните меня от блаженных, идиотов и детей!
К сожалению, этот год видимо решил стать самым насыщенным в моей жизни…
Тринадцать! Нет, вы представляете! При пересчете на человеческий этой девочке только-только тринадцать исполнилось! И вот как такую вообще могли замуж выдавать? Хотя нет, это их внутренний вопрос. Но выпускать ребенка! Девочку!..
Ох, боюсь, если с ней что-нибудь случится на территории Айлетта одной лишь войной мы не обойдемся.
Если бы могла — придушила бы Тиа! Это все его гениальные идеи! А страдать как обычно я должна?! Ну и где в этом мире справедливость, а?!
Глава 9. Магические построения с любимой ба
Вот так и повелось, что я, Свит и Снежи стали опекать это неразумное создание темной масти. Она же только кажется взрослой, а вот эмоционально до сих пор ребенок ребенком. И ведь приходилось все это делать под неусыпным надзором четырех воинов-дроу, которые прекрасно знают, что за потерю будущей Владычицы с них не только кожу живьем спустят, но и поджарят в масле до тонкой хрустящей корочки.
Нет, определенно, чем больше узнаю о порядках дроу, тем больше понимаю лесных эльфов! С такими сородичами только воевать и можно — по-хорошему, договориться точно вряд ли выйдет.
В общем, можно сказать, что темные влились в наш коллектив. Вынужденно, но влились. Вернее, они последовали за женщиной своей расы, как и полагается — покорно и молча.
Даже Рисон ничего не сказал, хоть и кривился, когда видел Йолу секретничающую со Снежей. Кстати, из всех темная сошлась ближе всего именно со стихийницей. Хотя это не мешало нашей темной леди видеть в Свитти подушку для слез, а во мне кого-то типа верховной жрицы. То есть с Карнелией девочка делилась своими детскими тайнами и мечтаниями, а с ними — проблемами. Ну и где здесь справедливость? Вот почему Снежи все время достается самая легкая работа, а? Впрочем, почему это легкая? Из-за того, что темная леди с ней сошлась наиболее тесно (по крайней мере, так это выглядело со стороны), то и нападки от мальчиков-зайчиков доставались почти ей одной.
Особенно в этом деле отличились темноокие ""близнецы"" (да-да, я их до сих пор не отличаю) — вот уж кто умудрялся выводить из себя обычно спокойную Карнелию с необъяснимой легкостью. Никогда прежде стихийница не воспламенялась так быстро, как в случае с ними.
