Буду верно служить вам и… молчать. Мне ведь совсем не хочется, чтобы меня нашли со свернутой шеей.
Мне показалось, его позабавили мои слова, потому что он потер подбородок и вроде бы хмыкнул. Это был хороший знак — пусть лучше посмеется, чем разозлится.
— Решили меня шантажировать? — спросил он очень учтиво.
— Я бы не осмелилась.
В этот раз он почти улыбнулся, я не могла ошибиться.
— Да неужели? — де Синд оттянул ворот рубашки, как будто он душил его. — В монастыре воспитывают именно так?
— Не совсем поняла вас…
— Вы больше напоминаете королевского шпиона.
Кровь бросилась мне в лицо, но я приняла самый скромный вид и ответила:
— Уверяю вас, я — точно не шпионка. Надеюсь, вы дадите мне шанс убедить вас в моем самом преданном к вам отношении. И если я вам подхожу…
— Элизабет, — произнёс он и сделал долгую паузу, во время которой я поёжилась, потому что чужое имя, обращенное ко мне, звучало непривычно и — что скрывать? — жутковато.
— Да, господин де Синд?
— Боюсь, это мы вам не подходим.
Что-то новенькое! Я вскинула на него глаза.
— Видите ли, — он тщательно подбирал слова, пытаясь что-то мне объяснить.
Мне — объяснить? Служанке?.."
"— В этом доме не приветствуется роскошь, — сказал де Синд, задумчиво потерев переносицу, — я предпочитаю воспитывать детей строго, не позволяя им никаких излишеств. Никакого баловства, только простая пища, только самая простая одежда. Я не хочу, чтобы мои дети выросли избалованными неженками. Богатство развращает. Не хочу, чтобы деньги развратили моих детей.
Я слушала очень внимательно, пытаясь понять — он, действительно, считает, что переваренная репа и капуста — это лучшее средство воспитания? А Логан, который живёт в одиночестве на чердаке?.. Может, отец думает, что это — ради блага мальчика? Воспитание смелости, так сказать?..
— Мне кажется, такая жизнь вам не подходит, — продолжал тем временем хозяин дома.
— Считаете гороховые меренги роскошью, развращающей душу? — подсказала я.
— Нет, тут мне нечего вам предъявить. Дети были в восторге, а я очень доволен, что вы не нарушили поста.
Но посмотрите на себя — вы точно не служанка в доме купца. Вы нежная, красивая, утонченная. И говорите не как девица из провинции. Ещё и грамоте обучены. Кем был ваш отец?
— Пахарем, с вашего позволения, — было очень неловко врать ему, особенно когда он смотрел на меня в упор, словно читая мою ложь, как в книге.
— Странные умения для крестьянской девушки, — он чуть прищурился, пронзая меня взглядом.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)
