— La Pastourelle (Пастораль)! — прозвучало объявление новой фигуры, и все встали колоннами по четверо, взявшись за руки, изображая пастухов и пастушек на зеленой лужайке.
Я оказалась между рыжим господином и юношей со светло-русыми волосами. Юноша посматривал на меня удивленно, а потом неуверенно улыбнулся. По этой улыбке я и узнала его — мастер Берт, домашний учитель близнецов и Ванессы. Я улыбнулась ему в ответ, потому что уже не было смысла скрывать свою личность. Ну и пусть — служанка, так служанка! Зато сейчас я танцую самый весёлый и задорный танец в мире.
И мой рыжий кавалер совсем не плох! При дворе встречались такие танцоры, которые могли бы ногами картины писать, но никогда я не танцевала с таким удовольствием и легкостью.
— Следующим объявят котильон, — рыжий мужчина вывел меня в общий круг, — и я надеюсь танцевать его с вами!
— Надейтесь! — засмеялась я, уходя от него в центр, потому что объявили La Trénis.
В этой фигуре дамы оставляли кавалеров, чтобы показать танцевальные соло. Это самая красивая и нежная часть кадрили. Я танцевала с таким воодушевлением, какого не испытывала никогда в жизни.
Ванесса, сначала скакавшая, как козочка, остановилась, сбившись с шага, когда мы оказались лицом к лицу.
— Доброго вечера! — с улыбкой сказала я, обходя её в танце.
Она повернулась за мной, как флюгер, всхлипнула, а потом бросилась прочь, растолкав зрителей и не обращая внимания на молодого человека, который растерянно проводил её взглядом, оставшись без пары.
А меня будто подхватил и понес по воздуху морской бриз.
Пусть все распознали во мне служанку, пусть задирают свои носы, как Ванесса — всё это уже не важно. Главное, что мой подарок удался на славу — я танцую, я молода и красива, я жива и… я свободна!..
Финальный галоп промелькнул, как сон. Рыжий кавалер без конца целовал мне руку и умолял оставить для него не только котильон, но и все остальные танцы.
— Только три, только три! — смеялась я. — Танцевать с вами больше трех раз — это сочтут неприличным даже для служанки!
— Да не вспоминайте вы эту глупость, умоляю! — переполошился он. — Сразу видно, что вы — благородная дама! Кто-то пустил злой слух, пусть у него язык отсохнет, у этого дура… о, прошу прощения! Бессовестный Тодо не открыл мне вашего имени, но, может, вы назоветесь? Может, вы — принцесса крови?
— Никаких имен до двенадцати, — отшутилась я.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)
