– А как же… – Указала рукой на дверь.
– Все, что творится за пределами этой комнаты, нас сегодня не касается.
– Ты обещал рассказать…
– Разве у тебя остались вопросы?
– Я многое увидела сегодня в памяти Яни, твоей…
Он кивнул и поднялся. Вытащив из комода полотенце, скрылся за неприметной дверью, почти сразу вернулся с небольшим тазом. Поставив его на прикроватную тумбочку, усмехнулся. В его глазах появился обжигающий огонек. Снова присел рядом, осторожно спустил с плеч тонкие бретельки сорочки. Подушечки его пальцев мягко скользнули по моей коже, опаляя жаром.
Смутившись еще больше, прикусила губу, боясь сделать глубокий вдох. Эта игра интриговала и пугала, а еще очаровывала своей пикантностью и обещанием чего-то неизведанного.
И, кажется, не только меня. Мужская ладонь скользнула ниже, проведя по груди.
– Возможно, я все же позволю себе немного лишнего. Исключительно как жених.
Его губы тронула такая улыбка, что по моему телу прошлась лавина жара и излилась внизу живота влагой.
– Я… – слова застряли в горле.
– Похоже, я нашел лучший способ восстановить здоровье, – прошептал он греховно хриплым голосом.
Влажная ткань прошлась по моей шее, лаская. Капельки воды остужали и в то же время странно возбуждали. Подцепив пальцем ткань сорочки, Эмес потянул ее вниз, обнажая небольшие налитые холмики.
– Здесь следы зелья, – выдохнул он, рассматривая меня, лежащую перед ним. – Их непременно нужно стереть.
Полотенце скользнуло ниже. Холодные капли стекали на живот.
Я горела, пылала и не понимала, что делать. Эти игры… Я совсем не знала их правил.
– Эмес…
– Моя девочка, ты придешь к алтарю невинной, – ткань прошлась по животу, – но это не значит, что я не смогу насладиться тобой сейчас. Поверь, я знаю, как получить удовольствие, просто касаясь. Руками, губами, языком…
Сполоснул полотенце, отжал его и усмехнулся. Дернув за край одеяла, резко скинул его на пол. Я даже понять ничего не успела.
– Тебя нужно протереть всю.
С головы до мизинчиков ног.
– Эмес, тебе же плохо было, – пропищала, ища пути к отступлению.
– Да, мне было очень плохо. Но теперь мне хорошо, даже слишком.
Мокрая ткань коснулась стопы. Обмыв ее, мой мужчина принялся целовать каждый пальчик, доводя меня до исступления.
Поднимаясь все выше, скользнул на внутреннюю часть бедра.
– Эмес…
– Это всего лишь невинные поцелуи, – прошептал он в ответ.
Невинные! Да я вся горела, комкая треклятую простыню.
