Да, рядом с ним мне было легче всего.
– Молодец, Аля, – прорычал некромант. – Но помни мои слова: не выдавай себя. Посмотри, о чем она думает. Что вспоминает.
– Но ведь того, что я увижу, никогда не было.
– В твоей жизни – да, в ее – все это случилось. Просто посмотри.
Побежала дальше, окончательно потеряв страх. Ведь я нахожусь под защитой родных мне людей, значит, они заступятся и помогут. Только позови.
Открыв очередную дверь, провалилась в белое марево.
Шум дождя, нудный стук капель по металлическому подоконнику.
Молочный туман разошелся, позволяя осмотреться.
– Дом, – прошептала, не веря себе. – Я наконец дома.
Правда, моя комната немного изменилась. Детский диванчик в углу вместо шкафа. На полу раскиданы игрушки – мягкий мишка, неваляшка, кубики. А на моей кровати сидела маленькая девочка с золотыми волосами. Красивая, на щечках ямочки. Ну просто солнышко. Усадив пупсиков в ряд, она показывала им карточки нарезной азбуки и проговаривала буквы.
– Злата, я испекла пирог, – послышалось из кухни.
На пороге комнаты появилась женщина."
"О боже… Я стояла истуканом и смотрела на себя в упор. И вроде узнавала, но… Нет, эта женщина с печальными потухшими глазами не могла быть мною. Уставшая, словно выпитая изнутри, выжженная. Я не могла не видеть на ней печать проклятия. Ее… меня разрушили изнутри. Сломали.
Вспомнились слова старухи. Я уже знала ответы на возникшие в голове вопросы. «Проклятие истинной любви». Они травили меня приворотным зельем. Вот что они сделали со мной.
– Мама, а дождик скоро закончится? – спрыгнув с кровати, малышка понеслась к той, другой Але.
– Конечно. – Она крепко обняла дочь и прижала к себе. Столько любви. Закрыв глаза, я пыталась перебороть подступившие слезы. – Дождик не может идти вечность. Сейчас съедим по кусочку сладкого пирога с малиновым вареньем, и нам станет так весело…
– …что солнце разгонит тучки, чтобы посмеяться с нами, – закончила я за нее.
Да, это была моя фраза. Порой я говорила так маме.
Злата кивнула и, обняв тонкими ручками, прижалась щекой к моему животу.
– Я люблю тебя, мамочка, – ее почти беззвучный шепот казался мне криком, – мне так тебя не хватает.
Шок! Наверное, в этот миг я испытала его впервые. Потому что поняла, что у меня действительно есть дочь. Вот она, маленькая, такая ранимая, смотрит на меня большими зелеными глазами. Его глазами.
– Покажи мне, что с нами случилось, – тихо попросила, выдавая свое присутствие.
Она отпустила другую меня и отступила к кровати.
