– Зачем, Аля? Ответь на простой вопрос! На что ты надеялась, подливая мне приворотное зелье?
– Может, вы лучше чай попьете, а не огненную воду? – посоветовала, поморщившись. – И повторяю: нет там зелья. От меня запах, это Яни подкинули…
– Хватит выкручиваться, – гаркнул он и отхлебнул из графина. – Как же я так… Говорила бабушка…
– Да не бубните вы, не собираюсь я за вас замуж! – Меня пробивало на хохот. – Живите спокойно, Эмес, я в белом платье к вам даже в ночных кошмарах не явлюсь.
Он сделал еще один глоток и убрал графин.
– Я слышу запах, Алевтина, а врать ты совершенно не умеешь. Я не стану злиться, хотя поступать так с мужчинами – это низко. Это подлость, играть чувствами. Но я не буду злиться, если ты скажешь почему. Назови причину.
– Хватит обвинять меня в том, что я не делала! – Веселью и терпению пришел конец. – Это обычный чай. Чего ради вас опаивать?
– Вот и мне интересно.
– Я вас не опаивала! – Меня уже тихо трясло.
Вот же упрямый осел! Привык, что женщины перед ним ковриком стелются.
Думает, и я туда же? Да сейчас! Еще не родился тот мужчина, за которым я бегать начну.
– Причина, Алевтина?!
– А нет ее, причины. Иду себе по коридору, а тут домовая, так, мол, и так, чай барин уж полчаса как ждет. Ему же не с руки самому за ним сходить. Он же высоких кровей. Не окажете ли милость, госпожа Миленина, занести ему этот поднос, трижды проклятый. А я что? Я же правильная! Разобралась с пассией друга в комнате, пала жертвой ее вонючих экстрактов и к вам…
– Хватит, Аля. – Ведун отвернулся и уставился в окно.
Мне хорошо было видно его отражение в стекле. – Я не желаю с тобой сегодня заниматься. Скажи спасибо, что выпить это не требую.
Я печально покачала головой. И слушать не желает. И главное, стоит такой гордый, челка по ветру, и непонятно, то ли он злой, что хотела его опоить, то ли скорбит, что не опоила. А может, спектакль разыгрывает? Желает у меня чувство вины вызвать?
Вспомнился его разговор с Портовски, ее ультиматум. Может, в этом проблема? Вот что ему слух-то подпортило.
Ясно, оправдываться бессмысленно, он просто пропустит все мои слова мимо ушей.
– А я, кажется, догадалась, в чем дело. Я дала вам маленькую ниточку, и вы с радостью ее дернули. Так ведь, Эмес?
– Уходи, Алевтина…
– Конечно. И больше не приду, – резко перебила его. – Но знаете, если вас женщина загнала в угол и заставила делать выбор «или я, или эта грязь под моими туфлями», совсем необязательно так низко обходиться со мной. Вы сейчас упали в моих глазах.
