Письменный стол, два кресла, камин, шкаф и кровать.
Дальше еще дверь, ведущая в его кабинет. И до меня дошло, что нам нужно было немного не сюда.
– Ты что творишь, Аля? – зашипел Эмес, а я растерялась. – Как можно на учителя со своими огненными выкрутасами?! Сдержанной нужно быть и видеть, кто перед тобой.
– Ой, да не волнуйтесь, – отмахнулась, – не подпортила бы я шкурку вашей пассии.
Зря это сказала! Его взгляд вдруг стал бешеным.
– Аля, ты меня слышишь? Где твой контроль!
– Она меня оскорбила! – процедила, поджав нижнюю губу.
– Я понимаю, кто она вам, но это не дает ей права мешать меня с грязью. Я никому не позволю так себя со мной вести. Ее слова – неприкрытое хамство!
– И что? Для этого рядом был я! – Эмес возмущенно вскинул руки и внезапно сдулся. – Не смей так больше делать, девочка.
– Я вам не девочка!
– Нет, Аля. – Вздохнув, он запустил пятерню в густые волосы с медным отливом. – Ты именно моя вредная девчонка, неугомонная и шебутная.
– Я угомонная, не наговаривайте. – Стало немного не по себе от этого «моя».
Покачав головой, он прошел было к двери в кабинет, где мы однажды уже ели конфеты, но остановился, взявшись за круглую лакированную ручку. Отпустил ее и вернулся к креслу.
– Сядь, Аль, – ведун хлопнул по обитой бордовой тканью спинке.
– Зачем? – С сомнением покосившись на широкое кресло, придвинутое к низкому журнальному столику, пыталась сообразить, стоит ли оставаться в спальне наедине с мужчиной.
– Затем, что я попросил тебя это сделать.
– Ладно. – Послушно уселась на мягкое сиденье.
Да, кровать напротив, да, мужчина рядом! Но это же Эмес, ему я и задаром не нужна! Соблазнение мне точно не грозит, и моя девичья честь останется нетронутой.
Резким пассом Эмес переместил второе кресло к столику и, упав в него, недовольно впился в меня взглядом.
– Что? – Нахмурившись, разгладила складочки на строгой черной юбке.
Между нами танцевали неяркие язычки пламени свечей, отбрасывая тени на лица.
– Ведьма ты, Аль, самая настоящая!
Пожала плечами. Все равно не ощущала за собой вины.
Ну поставила на место учителя, но не из пустого же конфликт разгорелся. Если Портовски при должности, что, ей теперь все можно?
– Яни тоже так говорит, но он бы меня точно ни в чем не упрекал!
И это тоже сказала зря! Подскочив, Эмес прошелся к шкафу, достал графин и стакан. Сняв стеклянную пробку, хотел было отлить янтарной жидкости, но вместо этого хлебнул прямо из горла. Даже не поморщился. Убрав графин, снова вернулся к столу и сел в кресло.
