Валынские – один из богатейших родов. А Валевски – нет их уже. Остались Андрэ да его мамаша, от которой за версту сквозит высокомерным нафталином.
Наверное, к такому я оказалась не готова. Это даже не отсутствие бюджетных мест на престижные специальности, это вообще за гранью. То есть родись ты хоть трижды даровитым, но не в «той» семье, и все, нет у тебя будущего.
У меня все нутро вопило и шашкой махало из-за такой несправедливости.
– Слов на вас нет, – выдохнула и потянулась за чашкой. – Яни – маг! Он очень силен! Кому, как не ему, здесь учиться? Разве этого никто не понимает? Это же путь к…
– К вырождению, – подсказал Эмес.
– Шутка в том, что это понимает даже девушка с Земли, сидящая передо мной, у которой, к слову, от ведьмы два всполоха.
– Один, – поправила.
– Тем более. – Уголки его губ приподнялись. – А старейшины общины магов упорно твердят, что все дело в тесных связях с Землей.
– Бред! – выдохнула я. – Яни вон какой и обещает, что и у меня выйдет."
"– Выйдет, если ты действительно этого хочешь.
Яни Рески – фигура неоднозначная. Да, наг. Оборотень. Кровь густа, но его матушка – маг. Казалось бы, первый наследник рода – полукровка. Маги бы сказали – слабость, но оборотни посчитали за силу. Рески из той искры, что теплилась в его жилах, раздул настоящий пожар, доказав, что и его племя достойно учиться в магической академии Шаливара.
– Да я уже им горжусь!
Эмес замер. Оттянув ворот, расстегнул еще одну пуговицу на рубашке.
В комнате повисла тишина, нарушенная раскатом грома за окном.
Молния осветила горизонт. Приближалась гроза: по наружному металлическому откосу забили крупные капли. Океан грохотал, и в ночном безмолвии эти звуки казались неестественно громкими.
Не понимая, что творится в голове сидящего рядом мужчины, сделала еще несколько глотков. Вкусный чай, со столовскими компотами и киселями я стала забывать, какое удовольствие может доставить этот напиток.
Повернув голову, Эмес следил за моими движениями.
– Что? – не выдержала.
– Только не влюбись в него, – произнес негромко.
– Для нагов существует одна-единственная женщина.
– Вот уж не повезет какой-то бедолажке, – хохотнула.
– Почему?
– Мой друг весьма тяжелый тип. А делить с мужем юбки, следить, чтобы любимое платье не увел… Такое себе счастье. Не хотела бы я, чтобы блузочка с глубоким вырезом на муже смотрелась лучше, чем на мне. – Коротко рассмеявшись, Эмес поднял бокал и залпом осушил его. – В общем, мне ее жаль, – резюмировала.
