Вы краснокнижный вид Шаливара!
– Эксклюзивный, ведьма. Называй все своими именами.
Подойдя к ближайшему столику, Яни отодвинул для меня стул.
– Как предусмотрительно, – уколола его. – Какой ты галантный.
– Еще бы, – он расплылся в ехидной усмешке, – ты мое окно на Землю. Надо тебя холить и лелеять.
– Письмо бы маме написать, – вздохнула, – ужасно по ней скучаю, надеюсь, она и правда не волнуется. Все же не дело так покидать родной дом, нужно было разбудить ее и все объяснить. Мамочка бы точно поверила, что я ведьма.
– Так напиши. И не забудь журналы и книги для лучшего друга попросить, – закончил он мою мысль на свой манер.
– Попрошу, если будешь хорошо себя вести.
– Да я же душечка! – Глаза нага странно сверкнули.
Радужная оболочка стала значительно больше. А едва заметный зрачок вытянулся в тонкую ниточку.
– У тебя и правда глаза как у змея, – улыбнулась, – а были бы не темно-карими, смотрелось бы эффектнее.
– Ты вообще не чувствуешь меня? – Взгляд стал прежним.
– В смысле?
– Девушку с ящиком помнишь?
– Это которой ты голову задурил?! Только попробуй еще раз такой финт с кем-нибудь провернуть, получишь.
– Проверну, и не раз, Алька, это от меня не зависит. Гипноз – родовая способность. Магия в крови оборотней, они просто не умеют ее контролировать. А мы, наги, очень сильные менталисты. А ты, вреднюшечка моя, вообще не чувствуешь змеиного обаяния. Я потому за тебя и уцепился у дверей.
– Ты мне голову дурить пытался, прохиндей? – От возмущения воздухом подавилась.
Да я за такое… даже не знаю, что сделаю.
Покусаю!
– Само собой, пытался! Ведьма на побегушках – это же мечта! – Он невинно хлопнул длинными ресничками.
Так трогательно. Вот питон, ну как на него дуться? Милота чешуйчатая.
– Ты зараза, Яни! И как с тобой бороться?
Скинув свою сумку на пол, подняла табличку с восклицательным знаком и поставила на стол.
– Не специально же, красотулька. В этом я над собой не властен. Но как же здорово, что я тебя встретил.
– А как же «побегушки»? Личная ручная ведьма? – Покосилась на змея, пытаясь понять, правду он говорит или нет.
– В том-то и прелесть, что ты мне неподвластна. Значит, дружба искренняя.
Усмехнувшись, наклонилась и полезла в сумку за тетрадкой.
– Вам, господа студенты, какую литературу надобно? – раздалось над головой.
Распрямившись, неуклюже стукнулась макушкой об угол стола. Рядом с моим стулом словно из ниоткуда появился домовой. Смешной, с усами, заплетенными в косички.
Я слегка растерялась, глядя на него.
