Но и это бы ладно. Но начнут же мое имя на всех углах полоскать, а она все это слушать.
— Так и быть, — нехотя выдохнула и отправилась к протирающему в пыли штаны дракону.
Сообразив, что я сдалась, он победно оскалился.
— Сейчас же поднимитесь, Вегарт, хватит ваших представлений. Зрители оценили, — рявкнула на него, подмечая, что, даже стоя на коленях, он практически со мной одного роста. — Мне не улыбается снова стирать ваши вещи. Вляпаетесь во что-нибудь, а мне оттирать.
— Сам постираю, — отмахнулся он. — Так это «да»?
— Один танец, — прошипела я.
— И встаньте на ноги. Дома я вам расскажу, что такое репутация женщины в таких вот небольших поселениях и что не стоит, волочась за каждой недоступной юбкой, падать на колени. Суставы болеть начнут к старости.
Он приподнял бровь и важно закивал.
— Да, я первый и последний раз на колени перед женщиной опустился. Хотя… Чего это в последний?… Чувствую, поползаю ещё и не раз. Стой здесь, Грета, я сейчас. И главное, не передумай!
Он вскочил на ноги и, обойдя меня, направился к музыкантам.
Вот мне бы в этот момент насторожиться, но я поглядывала на злющих женщин. Ох, и вылезет мне боком внимание этого дракона.
Теперь вся деревня через забор к нам во двор заглядывать будет и рассказывать друг другу, что было, а чего нет."
"И угораздило же меня на него в лесу нарваться. Так бы спокойно прискакал и даже не заметил моего существования здесь.
Я поймала себя на том, что от волнения комкаю в ладонях подол своего скромного платья.
Взгляд невольно скользил по девушкам.
Красивые, нарядные, щёки нащипанные — красные.
Иди и люби.
Но, нет же…
— Мама, ты кусаешь губы, а мне говоришь, что нельзя, — Юниль, по-хозяйски притянув к себе ближе будущего ампиратора драконьей империи, взирала на меня снизу вверх. — И вообще, нехорошо так. Обещала, так танцуй! Правильно, Льюис?
Паренек, давясь смехом, закивал.
— Милая, ты сама-то иди танцуй, пока гостя нашего не увели из-под твоего носа, — шикнула на нее.
— А не уведут, — она высокомерно задрала подбородок.
— Он сам под мою защиту напросился, чтобы всякие там к нему свои руки загребущие не тянули. Мне ещё Руни спасать, а я здесь с тобой.
Нет, ну вы только гляньте на нее. Я ещё и виноватой осталась.
Бедного Льюиса уже трясло от смеха, но он держался как мог.
Музыканты смолкли, закивали Вегарту, загоготали конями и ударили по струнам.
Это смутило. Я нутром ощутила что-то недоброе. Но стоя столбом, продолжала ждать этого лицедея.
