В наших краях такие если и бывали, то в домах богатых феров.
Вглядываясь в цветные линии, я пыталась вспомнить, а были ли на кухне ханыма такие. Но, увы. Прошлое медленно стиралось, оставляя после себя горький неприятный след.
В центре площади вокруг самого большого костра, устремляющегося, казалось, в самые небеса, танцевали под звуки лютни молоденькие девушки. Им хлопали воины драконов. Но присоединяться мужчины не спешили. Только лишь посмеивались и присвистывали.
Будто бы стеснялись.
Некоторые из них, разглядев молодок, уходили к лавкам и оставались там.
Замужние женщины приносили им на простых подносах тарелки с мясом. Они кивали в благодарность и заводили разговоры с местными мужиками.
Чуть дальше под присмотром двух поваров Вегарта веселилась детвора, то и дело, совершая набеги на свежие горячие сладкие пирожки. Куда в них столько помещалось только Боги и ведали. Среди них крутилась и Юниль. Изредка она поглядывала на меня и снова, пританцовывая, неслась к кострам."
"Я выхватила взглядом и Руни.
Он неожиданно оказался в компании Льюиса. Дракону явно нравилось водить с ним дружбу и это казалось мне странным. Но между тем Льюис постоянно что-то спрашивал у брата, а тот писал ему ответ на дощечке.
Выглядела эта парочка колоритно. Высокий стройный шатен-дракон и коренастый широкоплечий брюнет-волк. Бедные девушки глаза об них стирали, а те и не замечали.
Мимо прошла Амма с подносом. Она, как и остальные, помогала накормить мужчин.
В общем, праздник в самом разгаре и, наверное, только я не могла расслабиться настолько, чтобы устремиться к огню и сплясать.
А ведь умела. Учили, чтобы потом мужа развлечь смогла. Но признаться, я так никогда по-настоящему и не станцевала.
В моей памяти то и дело вспыхивали иные картины. Те же костры, запах жареного мяса. И не всегда то было угощение. Иногда перед празднованиями ханым приказывал живьем сжечь пленных, которых доставляли в темницы бесконечными вереницами. Обычно это были мужчины из соседних племен перевертышей.
Черные медведи, снежные барсы, но особенно ханым не любил горных львов. Их участь всегда была самой незавидной.
После публичной казни начинались пляски. Хмельной эль лился рекой. Женщин во дворе становилось все меньше. Они старались сбежать ещё до того, как воины ханыма успеют вылакать несколько кружек крепленой медовухи и бражки. В отличие от остальных оборотней волки быстро поддавались хмелю.
Не везло тем несчастным, кого после находили.
