Да, я слышала, как мужчина дышал. Размерено и глубоко. Шторка дернулась, будто он протянул руку. Я напряглась и привстала. Волчица в моей душе заскулила, оживилась, но я подавила её эмоции. Мне не нравилось, что она всё чаще давала о себе знать, когда не нужно. Место зверя в клетке души.
Прошло мгновение, второе… А генерал всё стоял за тяжелой тканью и не двигался.
Облизнув губы, я медленно спустила ноги с кровати, стараясь не шуметь.
Сердце бешено забилось в груди. Волчица снова тихо заскулила, непонятно чего от меня требуя.
Она будто скреблась в душе, вдруг решив вырваться на волю.
Это испугало."
"Мгновенно вспомнился отец с его бешеным взглядом, вечным оскалом, и его любимые наложницы. Те, кто отдавался ему по собственному желанию. Вольные женщины волчьей стаи.
А как по мне так псиной своре.
Все как одна жестокие, сумасшедшие, кидающиеся на всех, кто не так взглянул на них. Взгляд абсолютно лишенный рассудка.
Именно такой была мать Бирна.
Мой самый страшный кошмар — увидеть в зеркале хоть какое-то сходство с ней.
Стук в дверь. Входную.
Я встрепенулась.
Дракон отошел от занавески и направился открывать.
Что за ночные гости? Повинуясь любопытству, я поднялась и прошла до выхода из комнаты. Замерла. Да, конечно, подслушивать нехорошо, но очень полезно. Я обязана знать, что творят эти чужаки.
— Генерал, — голос мужчины был мне незнаком. — Вернулись разведчики. Наши засланцы хорошо устроились на местах. Никого не вычислили.
На этом моменте я вся обратилась в слух. Какие засланцы и куда?
— Что-нибудь дельное они уже рассказали? — голос Вегарта просто источал холод и равнодушие.
— Ничего особо ценного. В лесах много бешеных. Есть из своры, есть и одиночки. Местный люд их недолюбливает. И понятно, за что…
— Волки, — кажется, Вегарт усмехнулся, — как и всегда — грабят, калечат, да девок насилуют.
Услышав такое, я вдруг остолбенела. Душу затопила странная обжигающая волна, в которой была намешана и обида за свой род и жажда справедливости. Кто дал ему право ставить знак равенства между бешеными и волками? Да, среди нас их значительно больше, но лишь потому, что звери наши сильны.
А так я в доме отца и медведей, и львов видала. Да у меня брат родной Гасми был бешеным, вот только обращался он в снежного барса. В мать свою пошел.
Засопев, я с трудом сдерживала себя. Ладони вспотели, в груди заныло. Потребовалась секунда, чтобы понять — не мои те чувства. Волчица. Она гневалась на дракона. Рычала от обиды на его слова.
