Видимо, так и не сообразив, зачем ему сладость, Руни встал и вернул леденец в коробочку, а после ласково погладил нашу мелочь по голове. За спиной раздался стук каблуков тяжелых сапог. Генерал возвращался в дом. Покрутившись, я хотела было проскочить в свою комнату, но не успела. Дверь отворилась, и мужчина вошел.
Перегородил мне дорогу. Я сделала шаг влево, и он туда же. Я вправо, но и ему пришла в голову эта светлая мысль обойти меня с той стороны. В итоге дракон схватил меня за плечо, но не отодвинул, а замер со странным выражением на лице.
Между нами повисла странная пауза. Я понимала, что нужно отойти на шаг и дать генералу пройти, но он сжимал пальцы всё сильнее. Это страшно смутило. Поймав его взгляд, вздрогнула, ничего человеческого в его глазах не было. На меня смотрел, не мигая, дракон. Его зрачок запульсировал и вытянулся в тонкую нить.
Довольно оскалившись, мужчина склонил голову и шумно втянул воздух у самой макушки. У меня на затылке приподнялись волоски и стало зябко. Из груди дракона вырвался тихий низкий утробный рык, вызывающий мурашки вдоль позвоночника.
Страх. Ладони вспотели. А сердце забилось как сумасшедшее.
Я дернулась и мгновенно была прижата к стене. Там за спиной генерала в кухне продолжала тихо щебетать Юниль, никто и не замечал, что происходило в небольшом узком коридорчике у дверей.
Дракон, не отпуская моего плеча, схватил второй рукой за горло и вынудил поднять голову выше. Страх сковал сердце. Что ему нужно от меня? Невольно оскалившись, я продемонстрировала клыки, жирно намекая, что его прикосновения для меня нежелательны.
— Отпусти, — прошипела, снова дернувшись. — Ты что оглох?!
В этот момент в ледяных очах дракона вспыхнул натуральный лиловый пожар. Магическое пламя прорывалось из его души.
— Грета, — выдохнул мужчина, будто пробуя имя на вкус.
— Да-да, — я сжала запястье руки, удерживающей моё горло в тисках. — Волчица Грета, которая вырвет тебе глотку, если ты немедленно не уберешь от нее свои лапы. Ты мне противен, разве не понятно ещё? Не подходи ко мне, дракон, и не дыши в мою сторону.
Он моргнул. Взгляд генерала Вагни стал иным. Куда менее самоуверенным. Казалось, он испугался. Хватка на моей шее ослабла. Он будто опомнился.
— Грета, — его голос задрожал. — Я…
— Отпусти меня, — я сделала резкий шаг в сторону, буквально ползя по стене.
— Грета, я… — он убрал руку. — Я не хотел ничего плохого.
— Отойди, — осмелев, толкнула его ладонями в грудь. — Не приближайся ко мне никогда.
