— Руни? — Я подалась вперёд, окончательно запутавшись.
Его кроваво-красные глаза пугали. Но в то же время я отчетливо видела, как непохожи они на очи бешеных. Нет. Кровь не растекалась по его белкам. Это было… так необычно. Пугающе, но в то же время завораживающе.
«Я боялся, что ты испугаешься того, кем я являюсь, и уйдешь. Оставишь нас одних, — раздалось тихое в моей голове. — Сначала бабушка велела молчать, а после я так привязался к вам с Юниль. Просто не мог допустить даже мысли, что потеряю вас. И ей запретил правду раскрывать, хотя она и бранилась на меня за это.
Прости меня… сестра. Меня и бабушку. Мы любим вас, ты ей дочерью стала, Юниль — внучкой. Но мой истинный облик мог всё испортить. Ты даже своего зверя ненавидела и боялась. Не принимала его и душила. Чего уж про меня говорить.»
— Дурак! — выдохнула в сердцах. — Какой же ты ещё мальчишка, Руни! И я всё равно ничего не понимаю, — повернув голову, я поставила у ног кружку и уставилась на мужа. — Можешь ты сказать прямо без этих ваших сказок? Их дочери перед сном рассказывай, а мне четко и по делу.
Что не так с моим братом? Родным братом, Вегарт, не забывай об этом. Родным! — с нажимом повторила я, растирая натертые веревкой запястья.
От волнения я принялась расчесывать небольшие ранки на коже. Заметив это, муж обхватил своей огромной ладонью мои руки и притянул их к себе.
— Да всё с ним так, — он пожал плечами и крепче обнял меня, прижимая к своему боку. — Волк и волк. Матерый. Я бы даже сказал: лютый…
— А по законам драконов как получить развод? — прошипела я, злясь на эти вечные недомолвки.
Резкий порыв ветра налетел на костер, раздувая его. Пламя зашипело, заплясало, облизывая жаром землю. Вздрогнув, я притихла.
— Никак! — спокойно ответил он. — А Руни — результат нездорового желания ханыма получить сильного, безупречного с точки зрения правителя бешеной своры, наследника. Истинного зверя. Он был одержим женщинами ведьминского рода. Опаивал их зельями, одурманивал, внушал любовь и желание.
Вынуждал рожать без отдыха. Пользовался особенностями ведьминской крови. Способностью несчастных женщин зачать, будучи неистинной парой мужчине. Извечное их проклятие, — Вегарт, выдохнул и уткнулся носом в мои волосы. — Этого старого пса интересовали женщины барсов и, собственно, красноглазые. Упрямый был старик — своего добился. Только два сына оказались никудышными. Гасми — труслив, хотя и хитер. Но сила… Нет, он был слаб. Никчемный.
