Что там подумает Айдан — меня заботит в последнюю очередь. И ты не забивай этим голову. В южной империи для нас место найдется. У нас целый император на кровати дрыхнет, отлынивая от работы с пустяковым ранением.
Я улыбнулась. И точно.
— Все у тебя продумано, — проворчав, высвободилась из его объятий и направилась к крыльцу.
Но не дошла. Мой взгляд упал на забор. Как-то слишком сильно там отогнута доска, да и в малине натоптано. Подойдя ближе, услышала хруст веток с той стороны. Быстро присев, выглянула через щель и уставилась на щенка в руках Смеши, внука соседа.
— Ты что тут делаешь? — подозрительно прищурившись, смекнула, чего здесь ползала дочь.
Малец растерялся и виновато втянул голову в плечи.
— Хотел, чтобы Юниль хоть одного щенка увидела. Она так просила. Но мы не успели до моего дома добежать, нас дядя Руни перехватил. А вы ее гулять совсем не отпустите?
Смутившись, я и не знала, что ответить. Вот, выходит, кто под окнами топтался и бежать моей егозе помогал.
— Нет, сегодня она точно дома, Смеша.
Неспокойно в деревне. Твоих родных тоже не видать.
— Болеют, — он опустил голову, — простыли все. Ну, тогда я пойду, тетя Грета.
Обняв щенка, он направился в сторону своего дома."
"Поднявшись, я взглянула на их забор. И правда, давно ни жены, ни дочерей Карипа в огороде видно не было. Видимо, хорошо их протянуло. Надо бы Амме сказать, пусть хоть отвар какой-нибудь им принесет.
* * *На обед за столом собрались все. Даже Льюис, опираясь рукой в стены, дошел до кухни. Удержать нашего ампиратора в постели оказалось невозможным.
Только раны закрылись и начали подживать, так он и соскочил, готовый к новым подвигам. Скучно ему там одному.
И двух дней не прошло!
Выглядел, правда, он при этом — краше в гроб кладут. Бледный, под глазами черные круги. Ставя перед ним тарелку с тушенным с овощами и мясом очень сомневалась, что ему время покидать ворох подушек, который ему постоянно городила Юниль.
Но Вегарт молчал. Поэтому и я слова своего не вставила.
Руни, вымыв на улице в тазу руки, помогал мне накрывать на стол.
Необычно угрюмый, он пребывал в какой-то странной задумчивости. Все поглядывал то на окно, то на Юниль.
Коснувшись его руки, я кивком головы спросила, в чем дело. Брат всегда хорошо меня понимал. В ответ он двусмысленно пожал плечами. Видимо, и его что-то тревожило, но причины он не находил.
Вздохнув, я поставила на стол дощечку с ломтями свежеиспеченного хрустящего хлеба и села на свое место.
Обедали молча.
