Красавица ведь. Как мне их гонять от тебя? Дрыном?»
Прочитав, я засмеялась.
— Руни, да кому нужна женщина моих лет еще и с дочерью, когда в деревне полно молоденьких?
Его бровь приподнялась. Он усмехнулся, совсем как взрослый, и покачал головой, жирно намекая, что я наивна как дитя.
— Не придумывай, брат, — фыркнула на него. — Для них я буду доброй вдовой, готовящей вкусные лепешки, только и всего. Ушло время, когда на меня смотрели как на невесту.
Вроде произносила с улыбкой, а на сердце разливалась горечь.
Так и умру, не узнавши, ни что такое любовь, ни какая она — ласка любимого мужчины.
Руни снова стер надпись и с гаденькой улыбочкой что-то там писал. Развернул и показал:
— «Сначала хотя бы до тридцати годков доживи, старушка, — прочитала вслух, — а потом на похороны монетки начинай откладывать». Ах ты паршивец, — вскипела я. — А ну, иди с Юниль в курятник, и чтобы к вечеру она шапочки курицам шить начала и считала их за лучших подружек.
Конь под молодым драконом занервничал и потряс головой.
Ящер улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки. Может быть, я и купилась бы на столь невинный вид паренька, если бы не острый, холодный взгляд. Слишком уж взрослый.
Такой же я видела порой и у Руни.
— А что, если у твоего дяди не хватит силенок на меня? — вроде как шутя, уточнил он у Юниль.
Но моя пройдоха отступать была не намерена.
— Тогда я ему помогу. Вдвоем мы тебя точно на лопатки положим. А нет, так моя мамка тебе ремня надает. Она может!
Вот тут уже возмутилась я.
Дочери достался от меня вопрошающий взгляд.
— А что? — она пожала плечами. — Ты можешь. Ты даже куриц не боишься.
— Аргумент, — захохотал главный в отряде. — И все же, девочки, где же деревня? Устали мы плутать. То ли свернули не туда, то ли дороги в нее нет.
— Вас там не ждут, — процедила, зыркнув на грубого блондина. — Нечего в нашем поселении воинам делать. И без вас живем впроголодь. А с вами и куриц последних лишимся.
— Ой, и хорошо, — скривилась Юниль. — Они такие страшные.
Еще и за попу норовят клюнуть.
— Так пни разочек и перестанут, — предложил ей молоденький воин и тут же осекся, поймав на себе недобрый взор.
В глазах моей малышки вновь вспыхнул ведьминский огонек.
— Они же маленькие! — Палка в руках Юниль опасно затряслась. — Разве можно обижать маленьких да еще и животных?! Все Руни расскажу про тебя — уши оборвет.
— Юниль! — осадила я ее праведный гнев. — Идем домой, милая. Обед пора готовить.
Я отступила.
