Да какая уже разница, что прилично, а что нет. Главное, что так хорошо быть в его объятиях. Надежно и совсем нестрашно.
— Считай, что я забираю тебя, Вегарт Бессердечный, — выдохнула негромко. — Такой мужчина просто за счастье.
— Это неправда, — зашептал он мне на ушко, — я не бессердечный, Грета. Порой после битв у меня днями тряслись руки. И мертвые иногда во снах приходят. Всё это есть. Но война требует жесткости, граничащей с жестокостью. Свое прозвище я, может, и заслужил, но оно характеризует меня как военачальника, но не как человека.
Ты себе представить не можешь, насколько я устал. С каждым днем мне всё сложнее поднимать меч, проливать кровь. Хочется покоя, уютного теплого дома, красавицу жену и чтобы визг детей был слышен в каждой комнате. Наших детей, Грета. Хочу вспомнить вкус маминого хлеба. Но сегодня ведь праздник, так что не будем о столь грустных вещах. Скажи, если я тебя сейчас поцелую, ты сильно будешь ругаться?"
"Он спросил так неожиданно, что я даже дыхание на мгновение задержала.
Расценив моё молчание за согласие, Вегарт осторожно скользнул губами по щеке и замер в уголке губ. Он словно чего-то ждал. Наверное, чтобы сама определилась, демонстрировать ли наши чувства.
Что же, решение было быстрым.
Чуть повернув голову, я коснулась его губ. Твердых и сухих. Но я знала, какими нежными они могут быть. Обхватив мой затылок, Вегарт остановился и углубил поцелуй. Такой властный и в то же время легкий. Он всё теснее прижимал меня к себе, слегка забывшись.
Я ощущала его солоноватый вкус.
Необычно приятный. Будоражащий.
За нашими спинами заулюлюкали мужчины. Смутившись, я попыталась отстраниться. Вегарт позволил, правда, из объятий не выпустил. Его тяжелый взгляд прошелся по озорникам.
— Льюис, скажи им, что генерал Вегарт мой настоящий папа! Чего они не верят? — раздался неподалеку тонкий голос Юниль.
Повернувшись, я легко нашла взглядом нашу егозу. Она стояла в толпе местных мальчишек, уперев руки в бока. За её спиной ожидаемо возвышались Руни и Льюис.
Ясно! Начала хвастаться всем и каждому, что у нее теперь папка есть. Не утерпела.
— В чем дело, Юниль? — быстрее Льюиса среагировал Вегарт. — Кто там не верит, что ты моя доченька? Ну-ка, покажи папе, кому что разъяснить.
Пацанва, сообразив, что запахло жареным, быстренько растворилась в толпе танцующих. Юниль довольно вздернула подбородок. Пробежалась взглядом по лавочкам, все ли там расслышали, как её генерал назвал. Ну, мелкая!
Женщины зашушукались.
