Сбежим! — в этот момент вспомнила о том, кого ещё нужно увести из этого жуткого места. — Руни! — Я сорвалась на крик. — Руни, где ты? Брат…
— Здесь, — кто-то очень сильный сжал меня. — Он здесь. И Юниль здесь. Они рядом. Никуда не нужно бежать. Вы в безопасности, Грета. Всё уже прошло.
— Нет, — повернула голову и уставилась в окно, — скоро приедет телега с телами и Бирн начнет убивать. Клариса не выживет. Мне нужно успеть.
Стекло треснуло и мир вокруг начал расплываться, теряя очертания.
— … Где целитель? — раздалось гневное рядом.
— Сейчас будет… — ответил явно юноша.
Послышались громкие шаги. Кто-то ушел.
И снова шум дождя. Капли яростно били по прогнившей крыше. Ветер свистел в щелях оконных рам. Моё сознание прояснялось.
А вместе с этим я всё отчетливее слышала тихое хныканье дочери. Это придавало сил. Выводило из странного состояния, в котором я парила как в небытие.
— Юниль, — шепнула потрескавшимися сухими губами.
И сразу же появилась боль. Жжение. Во рту разлился металлический противный привкус крови.
Лопнула нижняя губа. Языком отыскала ранку. Небольшую трещину.
— Не трогай, — раздалось сверху.
По моему рту провели влажной тряпицей.
Разжав веки, не увидела ровным счетом ничего. Темно. Зато ощутила запах. Свежескошенная трава.
— Я хочу к маме, — доносилось из соседней комнаты.
— Юниль, её нужно успокоить, — прохрипела будто чужим голосом.
Горло болело так, что глотать трудно.
— С ней Руни, — меня чуть отстранили от чего-то большого и неожиданно теплого.
Моргнув, отличила свет от тусклой лучины и неясные очертания лица мужчины, что держал меня в своих объятиях.
— Вегарт… — неуверенно шепнула, и тут же опомнилась, — Юниль. Её нужно перенести на кухню. Очень холодно, она замерзнет.
— Нет, Грета, — ещё немного отстранившись, он уложил меня на влажную подушку и отвел в сторону волосы, налипающие на моё лицо. — Дома тепло. Льюис отдал свои теплые вещи ей и Руни. Просто малышка испугалась.
— Чего? — я силилась понять — это продолжение сна или сейчас действительно глубокая ночь и я в постели с Вегартом.
— Ты бредишь, девочка, и зовешь свою маму, — дракон взял мою ладонь в свою и несильно сжал, его большой палец медленно поглаживал внутреннюю часть запястья. — Она слышит и не может понять, что с тобой. Просит Амму сходить к тебе, но это не помогает. Ты продолжаешь метаться в своих кошмарах. Кричишь и зовешь тех, кого уже нет. А я ничего не могу сделать.
Я понимающе кивнула и попыталась осмотреться. Мне по-прежнему было холодно.
