— Но у детей разные матери. Грета хорошо справилась с воспитанием девочки. Только любовь матери способна сотворить такое чудо."
"— Боги, Вегарт! Да прекрати! С чего выводы? С одного мыла? Ты ещё скажи, что Руни — его сын. А что? И силен, и странен. Так ведь говорили про младшего из сыновей.
Амма качнулась и схватилась за косяк.
— Чем младший будет отличаться от старших? Такой же кусок бешеной псины. И не передергивай, Льюис! — доносилось до нас из кухни. — Просто подумай головой. Они отличаются от местных.
И это видно сразу. Я сегодня вечером поболтал тут с некоторыми, скажем, из старожилов. Амму помнят многие ещё молодой женщиной. Была у нее дочь. Уезжала из этой деревни она с ней. Вот только кто отец — не знают, и не вполне уверены, что то Грета была. Но положим, родилась моя волчица не здесь. Руни ей действительно брат. А то, что я не слышу связь пожилой женщины и Греты — виновата здесь кровь. В Грете ничего нет от ведьмы, впрочем, как в её дочери от волков.
— Да подожди!
Стул заскрипел и ударил ножками об пол.
Льюис, видимо, вскочил.
Большая тень легла на стену. Молодой дракон прошелся по кухне и замер у окна, на котором горели две лучины.
— Подожди, Вегарт… Выходит, они все же местные?
— Только Амма, остальные пришли с ней два года назад. Дочь, сын и внучка. С ними жрицы Яники. Воительницы богини и назвали Грету вдовой, но плетений на руках нет и не было. Зато есть мыло. Видны манеры, речь. Льюис разуй глаза. Ее девочка… Она дочь Долона.
— Далось тебе это мыло! Она где угодно могла его взять, — тихо процедил младший дракон.
Я закивала, соглашаясь с ним. А сама богов молила, чтобы он переспорил Вегарта. Лишь бы отвести от нас подозрения.
— Они пришли сюда два года назад, — повторил генерал. — Тебе напомнить, когда я закинул тело ханыма и его безголового сынка на телегу? Два года назад. Именно тогда наложницы Долона и бежали из поместья…
— Наложницы! Но причем здесь Амма и Руни? Они каким боком?
— Я не знаю, — выдохнул Вегарт.
— Возможно, старшая женщина работала в том доме с детьми, и ханым дотянулся до её дочери. Это много объясняет. Не в деревне Грета росла. Не в простой избе.
В этот момент Амма обернулась на меня. Её лицо исказил ужас. Ведь он действительно говорил правду. Только не до меня дотянулся ханым, а до её родной дочери. Закрыв рот рукой, я стояла словно к полу приросшая, и не могла сдвинуться с места.
Он обо всем догадался. Мыло.
