Тела, разорванные пулями, лежали на асфальте, у дальнего броневика полз вражеский боец, перерубленный почти пополам то ли мечом, то ли взрывом. Он явно не жилец. А вот наших бойцов нигде не было, по крайней мере, живых.
Не теряя времени, я побежал к броневику мамы. Рядом с ним в крови лежало тело Лешего. Лицо побелело, отчего улыбка выглядела жутковато. Леший был настоящим бойцом и автомат из рук не выпустил даже после смерти.
Броневик мамы лежал на крыше. Водительскую дверь от взрывной волны вмяло внутрь, раздавив водителя.
Сквозь это отверстие я увидел маму, висящую на ремнях безопасности. По голове и рукам стекает кровь. Но судя по вздымающейся груди, она ещё жива.
Огонь жадно пожирал топливо, разлитое по округе, и не спеша подбирался к бензобаку. Ещё пару минут, и броневик взорвётся снова, и на этот раз мама точно погибнет, ведь бензобак расположен прямо за её спиной. Да, там есть стальная переборка, но выдержит ли она детонацию нескольких сотен литров бензина?
Я судорожно осмотрелся в поисках огнетушителя, но ничего похожего не нашлось.
Придётся использовать магию. Жаль, что маны у меня практически не осталось. Даже благодаря паучу, которым меня угостил Гаврилов, я восстановил максимум треть запаса.
— Мифаэль! Собелись! — выкрикнул я, ударил себя маленькими ладошками по щекам, а после приложил ладони к раскалённой стали."
"Послышалось шипение и в ноздри ударил аромат жженой плоти. Боль пронзила руки, но тут же отступила, так как организм впрыснул в кровь такое количество адреналина, что меня начало трясти.
Дыхание участилось, зрачки расширились, и пока всё это происходило, я выбросил из себя всю имеющуюся ману.
Иней нехотя пополз по стальному кузову, сбивая пламя. Но моих сил оказалось недостаточно. Я заморозил лишь половину машины, а вот огненная лужа рядом с водительским сиденьем уже начала лизать салон. Если обивка загорится, то мама задохнётся от гари. Нашарив взглядом Лешего, я, покачиваясь, двинул к нему.
— Твои пауси послузат благому делу, — сказал я, вытащив из подсумка сразу два пакетика с кисельком.
С трудом отвернул крышки, запихнул паучи в зубы и вернулся к машине. На ходу я глотал кисель, попутно выплёскивая крупицы маны, поступающие в организм. Первым делом заморозил асфальт в радиусе трёх метров от машины, а после потушил и горящие колёса.
Надрывно дыша, я упал на лёд и посмотрел на свои ладони. Огромные кровавые волдыри бугрились, покрывая кожу нежных ладошек. Больно. Но я молодец. Большой молодец. А теперь нужно подняться.
