— А-а-а! Чего вы стоите? — завопил Артём и с лёгкостью перекинул меня через себя."
"Я кувыркнулся, плюхнулся спиной в лужу и тут же вскочил на ноги. Вот же, зараза. Один против троих. Почему против троих? Потому что Остап не пытается на меня напасть. Он обхватил шею Сергея и делает вид что держит его, на самом же деле он его удерживал от падения. Серёга от полученных ран едва стоял на ногах.
В прошлой жизни я навсегда запомнил одну вселенскую истину. Если противник намного ниже тебя, то это не значит, что он слаб.
Это значит, что он с лёгкостью может отбить тебе промежность. В одном из кабаков я видел, как карлик отлупил двух огромных кабанов. Это было нечестно, скажете вы? А какая может быть честь в том, чтобы нападать на карлика?
Вот и сейчас я превратился в этого самого карлика. Один — против толпы. Слева полетел кулак, метя мне в ухо, я не стал уклоняться, просто сделал шаг вперёд и ударил коленом.
— Уй… — запищал парень и согнулся в три погибели.
Со спины напал ещё один и начал меня душить.
Идиот. Немного сместив тело в бок, я, словно горилла, ударил основанием кулака ему в пах. Захват тут же разжался для того, чтобы я получил первый удар. Прохоров с разбегу всадил ногой мне в живот.
— Хэээ! — выдохнул я, падая на колени и почувствовал, как меня тянут вверх за волосы.
— Сейчас я выжгу тебе глаза, и тогда ты больше не сможешь меня подставить, — усмехнулся Прохоров, и его окровавленная рука снова засветилась, испуская жар.
Я попытался оттолкнуть его, увы, ничего не вышло.
Оказалось, что пятилетка намного сильнее, чем я предполагал. Попытался и его пнуть в пах — не дотянулся. Пламенная ладонь рванула в мою сторону и…
Вы когда-нибудь видели совершенство? В какой области? Да в любой. Когда ты видишь его впервые, то сразу понимаешь, что за этим стоит огромный труд. Кто-то скажет, что важен не труд, а талант, гениальность. А я скажу, что в прошлой жизни я не обладал гениальностью, впрочем, как и в этой. Зато я был гением труда. Трудился столько, сколько другим и не снилось.
И Серёга точно такой же, как я.
Только что едва державшийся в вертикальном положении, он вдруг резко швырнул Остапа через бедро, потом за долю секунды оказался рядом и пробил такой удар в челюсть, что я увидел, как молочный зуб Прохорова стремительно улетел за чернеющий горизонт. Это было красиво. Само совершенство. Взгляд Артёма стал мутным, а ноги обмякли. Он, словно кукла, плюхнулся в грязь и продолжал смотреть перед собой.
