Какая война? Взорвём один заводик и получим десяток новых заказов на поставку металла. Обычное дело, — улыбнулся барон и перевёл взгляд на дворецкого. — Передай Гаврилову, чтобы приступали к подрыву и немедленно возвращались.
— Будет исполнено, — поклонился дворецкий и направился на выход, но Архаров его окликнул на полпути.
— Как успехи у моего сына?
— В пансионате творится что-то странное. Дети, ранее проявлявшие рвение к учёбе, сейчас совершенно ничего не делают. Их бросают в воду, а они предпочитают пойти ко дну, вместо того, чтобы выполнять команды инструктора.
— Увидев раздражение на лице барона, дворецкий добавил. — Физические наказания применяли, но это никак не повлияло на учеников.
— Какого чёрта там происходит? Ещё неделю назад всё было отлично! Куда смотрит Углов⁈ — взорвался гневной тирадой Архаров и вскочил с кресла, перевернув стопку бумаг.
— Дело в том, что к учёбе не проявляют рвения только трёхлетки. Ваш сын всех так запугал, что они просто боятся получать баллы, отдавая пальму первенства Михаилу.
— На этих словах дворецкий расплылся в улыбке, зная что эта новость точно порадует господина.
— А-ха-ха! Это мой мальчик! — воскликнул Архаров и заметил на лице Екатерины Павловны раздражение.
«Конечно она раздражена. Ведь раньше лучшим был Александр. Он почти добрался до звания абсолюта, а после — сгинул без следа в разломе. Потеря для рода, потеря для матери. Но это не повод наматывать сопли на кулак», — подумал про себя Архаров.
— Нечего ждать. Переводите парня в старшую группу, — довольным тоном пробасил Константин Игоревич.
— Кстати. Нужно поощрить молодое дарование. Спросите, чего он хочет, я выполню одно его желание.
Дворецкий поклонился и вышел из кабинета, оставив Екатерину Павловну и Константина Игоревича наедине.
— У тебя появилась новая игрушка? — язвительно спросила Екатерина Павловна.
— Я пока сам не понял, кто он. Новая игрушка или новая надежда, — задумчиво сказал Архаров и вернулся к работе.
* * *Наконец-то настал день матери. В пансионат приехала не только моя мама, но и мамы других детей.
Вот только в город нас не выпустили, а разрешили беспрепятственно гулять по дворовой территории. Странная и бессмысленная щедрость. Четыреста пар с трудом могли уединиться, чтобы на мгновение снова стать семьёй.
Елизавета Максимовна пришла не с пустыми руками. Она протянула мне скромный кулёк, в котором обнаружился десяток шоколадных конфет с черносливом. Аромат ванили и какао ударил в ноздри, вызвав довольную улыбку.
