Она потеряла любимого человека, который умер буквально у неё на руках. И то обстоятельство, что она решила лишь побыть затворницей, на мой взгляд, меньшее из всего, что она могла бы сотворить.
Не церемонясь с выбором одежды, втиснула себя в первый попавшийся свободный джемпер и джинсы. Без макияжа и небрежно собранным хвостом на макушке отправилась на трамвайную остановку, чтобы быть унесенной грохочущим трамваем до университета.
Почетное место у заднего стекла не принесло никакого удовольствия. Машину Игоря, как и его самого, я не увидела.
Последние дни общение между нами почти не складывалось. Он был занят работой и тем, чтобы Вилка не сходила с ума в добровольном заточении, контролирую ее лучше, чем мог кто-либо. Я была занята… да, ничем, в общем-то. Ревела, плакала, рыдала, иногда делала это под дверью Вилкиной квартиры. Иногда тихо всхлипывала в ночи, когда бездумно листая ленту соцсетей, натыкалась на какую-нибудь смешную шутку, желала отправить её Тёме, но натыкалась на надпись о том, что он был в сети неделю назад.
Ровно в тот день, когда его не стало.
В университете одногруппники тоже не пестрили красочными настроениями. Большинство предпочитали отмалчиваться, опустив взгляд, и иногда, возможно, машинально поглядывали на место, которое всегда занимал Артём.
Теперь там пусто. Никто не претендует. И, скорее всего, оно так и останется пустовать.
Вздрогнула от сигнала об смс, который истошно издал мой телефон в тишине аудитории.
— Простите, — произнесла пересохшими губами, в ответ на укоризненный взгляд преподавателя.
Достала мобильник из кармана, быстро включила беззвучный режим и почувствовала как сердце буквально подпрыгнула к горлу, когда увидела, что смс пришло от Вилки.
Глубоко вдохнув, открыла его и насторожилась.
«Зайди в актовый зал»
И всё. Никаких подробностей или хоть сколько-нибудь уточнений.
Что ж, во всяком случае, это лучше, чем если бы она и дальше продолжала делать вид, что меня не существует.
Возможно, удастся поговорить. Возможно, я смогу хоть что-то узнать про обстоятельства гибели Артема. Сколько бы я не пыталась смириться с его смертью, но червяк сомнения, грызущий меня и днями и ночами, не позволял мне смириться с ярлыком наркомана, который на него повесили.
— Простите, — подняла я робко руку, привлекая к себе внимание преподавателя. — Можно выйти ненадолго?
— Да, иди, — мотнул он головой в сторону двери и продолжил читать лекцию.